— У Пепеляева — в Горыни, — кивнул директор дурдома. — Вот и сговорились.
Молодой Сивоха мигом убрал со стола божоле, лося и прочие богатые закуски, Латышевич извлек из-под лавки портфель на застежках, пошерудил в нем — и достал на свет божий стопку распечаток.
— Джентльмены, перед вами проект частного центра виртуальной паллиативной медицины! Готовый, красивый, только подписать — и можем приступать. Цена вопроса — двадцать миллионов денег. И экстерриториальность.
От озвученной суммы мне, прямо скажем, стало плохо. Но я взял себя в руки и сказал:
— Мне тут буквально на днях пару сотен гектаров от Ходкевича к моей юридике прирезать должны. Так что с экстерриториальностью вопросов не будет — если только я не увижу в этом проекте ничего аморального.
— А? — Бронислав Машевский обвел присутствующих взглядом. — Каково?
— Дуже добре, — кивнул Завальня. — Споемся!
Честно говоря, мне тоже так казалось.
Садясь за парту, учителя превращаются в учеников. Звучит банально? Точно! И выглядят так же. Как будто р-р-раз — и вынули из человека стержень, отключили мозги и вместо тридцати или сорока лет жизни оставили тринадцать. Это даже удивительно: они почти не слушали лектора, трепались, играли в «точки» и «морской бой», читали детективы, у кого были более-менее приличные телефоны — тыкались в телефоны. На них приходилось покрикивать!
— Вас много, а я — одна! — говорила минская учительница, которая пришла делиться передовым опытом. — Давайте сделаем тишину на счет три!
Стоило лектору выйти за дверь — поднимался ор. Как в школе — по нарастающей. В столовую все бежали табуном, хлопали дверями, качались на стульях, мусорили в кабинете. Взрослые дяди и тети, которые так привыкли говорить своим ученикам: «Поставьте себя на мое место!»
Конечно, на всю аудиторию из примерно сорока курсистов и курсисток находилось восемь или десять человек (а еще — одна кхазадка и две эльфийки) с синдромом отличника: они сидели на первых партах, все записывали, смотрели в рот лектору, задавали умные вопросы и поднимали руки. Может быть, им правда было интересно, может — привыкли все делать и-де-аль-но, как та секретарша Верочка, или — просто жалели лектора. Человек же старается!
Я помалкивал, я хорошо себя вел и старался не отсвечивать. Как и в школьном детстве — мне всегда было чем заняться во время уроков, не привлекая внимание окружающих. На сей раз целая папка распечаток имелась, с проектом этого самого Паллиативного центра, а я все никак не мог с ним разобраться! Сначала лектор мешал — рассказывала какие-то интересные штуки про игровые методики (да, да, как оказалось — на курсах повышения квалификации иногда выступают толковые люди и говорят полезные вещи), потом — эти четыре десятка мальчишек и девчонок. То есть — учителей первой квалификационной категории, которые вот-вот должны были получить высшую.
Бесы меня задери, тут даже мальчики к девочкам подкатывали! Среди учителей истории — немало мужчин, пожалуй, историки на четвертом месте после физкультуры, трудов и информатики в плане наличия сильного пола. И многие в свои тридцать-сорок уже были разведены или — неженаты. А некоторым и кольцо на пальце не мешало. И девочки — матерые училки — хихикали. Нет, понятно: учителя — тоже люди, и всё такое, но… Как-то оно не смотрится.
С другой стороны — десять дней курсов, это почти отпуск! Вечера свободные, Минск — шикарный, есть где разгуляться… Караоке, бары, кино, театры. Чем не курортный роман?
В общем, пользуясь минуткой, пока все были заняты друг другом, а лектор еще не вернулась, я открыл папку и принялся ее листать, чтобы хоть примерно представить размах и суть предлагаемого проекта.
Ключевым элементом здесь должны были стать ультрасовременные капсулы виртуальной реальности с начинкой из системы жизнеобеспечения. О да, они тут существовали — но не для простых смертных. Такие технологии доступны в основном в опричнине, в некоторых юридиках — у кланов, которые специализировались на высоких технологиях, и частично — в богатейших и крупнейших сервитутах. По крайней мере, в Государстве Российском. В принципе — шунт и прямое подключение оператора к вычислительной технике или к сложным машинам тут использовались довольно активно уже несколько лет, но опять же — точно не в земщине. Я встречал в Вышемире киборгов — того же Элессарова, но одно дело — конечность, а другое — штекер для провода, который соединяет мозг и компьютер! Это — космические полеты, управление глубоководными и подземными станциями, сложнейшие оборонительные комплексы на границах и системы наблюдения в крупных городах… Давеча читал статью в сети о каком-то полицейском из Сан-Себастьяна, киборге, который замкнул на себя все турельные установки города и чуть ли не в одиночку отбил внезапную атаку балканских упырей. Правда, чуть не сбрендил.
