— Так в мае! Всего каких-то пара месяцев! — она потянулась ко мне губами, я — потянулся в ответ, и некоторое время мы целовались прямо в коридорчике, ничуть не переживая, что из-за полуоткрытой двери за нами могут подсматривать два гнома.
Кхазады в этом плане народ простой. «Что естественно, то не сверхъестественно» — так говорила мадам Шифериха…
У самой машины нас догнал Иеремия Михайлович. Вид он имел весьма солидный: приоделся в теплый кафтан с меховой опушкой и золотыми узорами, волосы свои седые расчесал, даже застегнулся на все пуговицы. И сапоги у него были что надо — с золотыми пряжками! И где только отрыл? Или это Гражина Игоревна с собой мужнин парадный гардероб привезла? В любом случае — я таким собранным его ни разу за время нашего знакомства не видел!
— Внуча, нам с твоим женихом поговорить надо, — сказал он, и поманил меня пальцем.
Я кивнул Ядвиге, чтобы не волновалась. и мы с Вишневецким отошли под сень заснеженных сосен.
— Пепеляев, ты на меня зла не держи, — проговорил он, сделав неопределенный жест рукой.
— Если бы я на вас держал зло, или вы — на меня, то тут бы горело мертвое, — развел я руками. — Стихийное бедствие случилось бы похуже, чем эти ваши некромантские танцы с бубном. Я никогда не был настолько наивным, чтобы полагать, будто мне Горынь с неба упала.
— То есть — ты знал? — прищурился старик.
— Я знал, что вы подарили мне ее не за красивые глазки. Потому что глазки у меня самые обычные — это раз, и потому что за драку с Кшиштофом рыцарского звания было бы более чем достаточно — это два. На свете полно безземельных рыцарей! А когда узнал про сокровища подземелья — все стало совсем понятно. Не верю я в рояли в кустах.
— Во что, прости? — переспросил князь Ярэма.
— Бесплатный сыр только в мышеловке, — сказал я. — Но это ровным счетом ничего не значит, если в мышеловку вместо мышки попадается дракон.
— То есть — вражды между нами нет? — он не мог не уточнить.
— Я озвучил условия: Горынь — моя, Яся — тоже. Больше мне ничего не нужно.
— Я бы выкупил у тебя кое-что из вещичек, которые ты достал из подвала, — внезапно предложил князь. — Ты все равно не знаешь им цены, а я бы предложил что-нибудь стоящее.
— Летний лагерь? — вдруг я поймал кураж. — Вам ведь это ничего не стоит, в масштабах Збаражской юридики! Бунгало, летняя кухня, душ и все такое на тысячу ребят. К июню. И забирайте все цацки, какие только захотите. Кроме тех, что забрали себе мои нулевки.
— И многое забрали? — запереживал он. — Да, неважно, если что — с ними сторгуюсь. А что касается лагеря, то… Ты самый странный дракон из всех, с кем мне приходилось иметь дело! В основном они о власти, золоте, балансе речи ведут…
— У КАЖДОГО СВОИ ПРОБЛЕМЫ! — радостно откликнулся Пепел.
— И давно это у тебя? — поинтересовался Вишневецкий. — Ну, я имею в виду… Кто и когда тебя инициировал?
— Малюта, летом, — пожал плечами я. — Я в больничке лежал, только вернулся с войны. Вот и…
— Ага! Я думал, Скуратов-Бельский давно подох… — задумичво проговорил Иеремия Михайлович. — Значит это ты по местным хтоням шорох наводил! А я на эту бабайскую шушеру грешил, у них здорово получается всякую дичь творить, после которой эфир неделями ходуном ходит! Нет, ты представь себе: этот ненормальный урук как-то заставил трахаться трех хозяев Хтони! Теперь об этом анекдоты рассказывают!
— Я уже слыхал эту историю, да, — кивнул я. — Не мой метод. Это, в конце концов, как-то неинтеллигентно…
— Должен сказать — ты неплохо держишься, для нулевки. Все, кто держал столько времени дракона под контролем, были мощными магами, чаще всего — огненными…
— Как Ян Жижка, — кивнул я.
— Как Ян Жижка, — подтвердил князь. — Я знаешь почему не очень-то препятствую вашим отношениям с Ядвигой? Потому что через год или два они закончатся. Мезальянсу придет конец. Это сейчас ей весело: это ведь так волнующе — княжна и дракон, да? Но когда ты превратишься в монстра и проявишь свою сущность… Яся — хорошая девочка, она не станет терпеть рядом с собой настоящее чудовище.
— Замечательно, — сказал я. — Это всё?
— Это всё. Если что — я не Яся. Даже если вы расстанетесь, ты можешь на меня рассчитывать. Знаешь почему?
— Потому что вы тоже — настоящее чудовище, — кивнул я. — То есть мы все-таки можем считаться союзниками?
— Я думаю — да. Почему бы и нет? Мне не помешает в союзниках крылатая ящерица, которая плюется огнем, — ухмыльнулся Вишневецкий
— А мне — сумасшедший старик, который ходит по потолку, — вернул ухмылку я. — А про летний лагерь — это я вполне серьезно.
— Конечно — серьезно. Дракону нужны драконята, кто бы сомневался… Вы с Малютой очень похожи, кто-нибудь тебе об этом говорил? — и он показал мне большой палец, совсем не по-стариковски.
