Моей реакцией на такой пассаж стал типичный жест рука-лицо: с запоминанием имен и отчеств у бедового коридорного явно имелись проблемы! Но, поскольку и костюм, и рубашка предстали предо мной в самом приличном виде, то дальнейшее курощение Тараса Николаевича я решил прекратить. Скинул халат, быстро оделся, стоя босиком на каменных плитах пола, грозно глянул на своего провожатого — и тот мигом принес начищенные ботинки с новыми шнурками.
— Ну, носки-то, Гавриил Самвелович, возьмите уж эти? — коридорный протянул мне пару.
Ничего крамольного в них я не увидел. Разве что цвет — красный, ну это уж меня слабо волновало. Так что спустя минуту я был одет, обут и готов к новым свершениям. Например — очень хотел найти Ясю и Бабая, к обоим у меня имелись серьезные разговоры. Но…
— Завтрак в малой столовой! — хлопнул себя по лбу Тарас Николаевич. — С меня шкуру снимут! Пойдемте, пойдемте, Гавриил Соломонович!
Интересно — а если бы я не проснулся вовремя, что бы он делал? И вообще вовремя — это во сколько? Который сейчас час?
Честно говоря, я слегка переживал по поводу завтрака: вдруг там какие-нибудь сложности начнут подавать, с кучей столовых приборов и непонятными блюдами? Ан нет — тут у нас бал правила галицко-русско-польская шляхта, а не всякие галльские месье, так что завтрак тоже был шляхетский: огромная яичница с жареными колбасками, помидорами, огурцами, всякой зеленью, хлебом… Или — гурьевская каша, на выбор. Женщины в основном предпочитали второй вариант, мы же с Бабаем, оказавшись за столом плечом к плечу, налегали на калорийную пищу.
Я и орк были единственными, кто не придерживался традиционных шляхетных нарядов. Орк, видимо, достал откуда-то из закромов довольно приличную и, кажется, чертовски дорогую черную рубашку, в которую, наверное, могли бы влезть двое таких, как я. Да и джинсы по такому случаю, как торжественный завтрак, оказались у него черного цвета и не рваные. Вроде как даже от какого-то ингрийского дизайнера. Ну, надо же!
Однако, имелся тут кое-кто, на кого смотреть было гораздо приятнее, чем на верзилу-урука! Яся отлично выглядела в своем длинном, в пол, платье с открытыми плечами. И диадема ей шла. Разве что сидела девушка очень далеко — на женской половине стола, рядом со своей бабушкой, и нам оставалось только переглядываться. Во главе, конечно, восседали старшие Вишневецкие, окруженные внуками.
— Так ты своих выручал? — уточнил у Бабая я. — Пока за костюмом ходил — случайно услышал, как ты там в темнице кого-то распекаешь, уж извини…
— Я ж говорю — папуасы! Яблочков им захотелось! Шла в Паннонию колонна из таганрогских снага, с ними — несколько таборных уруков с семьями. Я встречать их Лурца послал, может, слыхал — Желтая Майка? Нет? Ну, он парень лихой, но надежный, а чтобы в Инферно пройти грамотно — опыт нужен или проводник, который там бывал. И эти черти, ну — молодняк урукский таборный, его как-то уговорили за яблочками забежать! А про то, что сад на территории юридики Вишневецких находится — забыли предупредить. Когда это вообще их останавливало? Вот и представь: добыли сторожевых собак…
— В каком смысле — добыли? — удивился я.
— Ну как, в каком? — вздохнул атаман. — Как добычу добыли. Там такие собачки — по семьдесят кэгэ весом! Добыли, значит, нафаршировали яблоками и на костре стали жарить, вместо вертела используя вырванную из ограды сада арматуру…
— Однако! — мои брови поползли вверх. — Вот это — трудные подростки!
— Мутанты они и демоны… Короче, пока гребаные папуасы кулинарией занимались — их и зажопили, — обобщил Бабай и, забывшись, ухватил сразу две колбаски руками и принялся жевать. — А я их вытащил!
— А почему — сам? — уточнил я. — Ты же целый атаман и князь, важная шишка!
— Натура такая, — пожал плечами он. — Вот я про тебя справки навел: ты ведь и правда препод! На кой хрен ты в школе корячишься, если весь из себя рыцарь и землевладелец? Во-о-от! И я потому по Хтоням бегаю и тварюшек ловлю. Не могу по-другому. Княжество там, атаманство — это все просто прикрытие. Мир вокруг такой: чтобы быть свободным, нужно быть влиятельным и сильным. И если я хочу и дальше причинять добро, наносить радость и внушать народу счастье — то приходится играть по правилам. Надо было стать князем — пожалуйста, вот он я, князь Хтонический, отцепитесь. Но сесть на жопе ровно и скипетром размахивать? Не-е-ет, с этой дичью и без меня справятся… Смекаешь?
— Целиком и полностью смекаю… — мы с ним были очень разными, но понимали друг друга прекрасно. — У тебя свой пунктик — эта твоя Орда, у меня — свой.
— Дети?
— Дети, — кивнул я. — Хочу, чтобы у них было право выбора, вот что. Чтобы они могли выбирать осознанно, без песка в глазах, понимаешь?
Орк с деловым видом забросил в пасть еще три-четыре яйца, прожевал и сказал:
— Ага. А я хочу дать любому, даже самому распоследнему пропащему снага второй шанс. Упустит — ну, кабздец ему, выпотрошу, скальпирую и выброшу на помойку. И жаба по нем не кумкнет… Но второго шанса заслуживает всякий…
— Всякий? — напрягся я.
