…Сначала в окно влетела целая куча золотых шариков, похожих на снитчи из «Гарри Поттера», потом — гранаты, из которых с шипением сочился зеленый газ, а следом за ними — массивные фигуры в черной броне с четко различимыми символами: двуглавыми орлами, метлами и собачьими головами.
— СЛОВО И ДЕЛО ГОСУДАРЕВО! — раздался громовой голос, и я предпочел откатиться подальше от Джона Бальмунга и заложить руки за голову.
Драконы, убийцы драконов… Когда начинается маски-шоу — лучше лежать тихо.
Мы расположились в комнате для допросов, у сыскарей в подвале. Тут было довольно уютно: серые облупленные стены, большое зеркало — наверняка прозрачное с обратной стороны, дрожащая лампа дневного света, стол, стулья, а еще — бутерброды, стаканы с чаем.
— Я тут читал одну книжку, писательница откуда-то из-под Гродно… — сказал Караулов — нынешний начальник Вышемирского отдела Сыскного приказа. — Так там была такая мысль, мол, «медведь, который научился кричать „ау“ никогда не останется голодным». Признавайтесь, Серафимыч, вы это специально? Вы их в свою квартиру заманиваете, чтобы убить и ограбить?
С Карауловым мы вместе катались в Славутич, его назначили к нам после чистки у сыскарей. Молодой, энергичный, хваткий, он, оказывается, давно установил наблюдение за моей квартирой. И, ввиду особой ситуации в Вышемире, для усиления ему был придан взвод опричников — кажется, не наших, белорусских, а Воронцовских.
Наружка явление некоего сэра с туманных островов прозевала, потому что сэр этот был весьма непростой. А вот выстрелы — не прозевали, и опричники тупо телепортировались на крышу моего многострадального дома №3 по улице Мира, а потом на тросах спустились до окон квартиры — и штурманули ее по всем правилам.
— Ну, знаете… — я пошевелили пальцами в неопределенном жесте. — Оно ведь ищи их всех, выколупывай. Бес его знает, кто там и что против меня затаил, какой камень за пазухой держит? А так — адресок сообщил, приготовился — и ждешь. Вот, работает, как видите! А что, правда — меч теперь мой?
— Нет, вы поглядите на него! — майор Розен, молодой и усатый офицер, командир группы опричников всплеснул руками. — Да ему тоньше лезвия, похоже, да? Какой, однако, хладнокровный тип! Он про меч спрашивает! Вы знаете, кого укокошили?
— Джона Бальмунга? — пожал плечами я. — Наемного убийцу из Авалона? Или чьего-то там цепного пса… Королевского, герцогского, графского… Что-то такое, наверняка.
— Джон Бальмунг — Убийца Драконов, — сообщил мне Розен и подкрутил ус.
— А я — учитель высшей квалификационной категории, — в тон ему парировал я.
Опричник хмыкнул и с немым вопросом посмотрел на Караулова. Тот развел руками.
— Мы с Талалихиным и Козинцем его едва упаковали! Если б Поликарпыч его не обколол всего, как подушечку для шитья — еще бы вырвался, гад! Колись давай, дорогой наш Георгий Серафимович, с какого-такого счастья нас дернули с Кавказа сюда, в дивные Полесские дебри? — майора то ли не посвятили во все нюансы, то ли он дурил мне голову! — Я вчера только сменил здесь Нейдгардта, письмо от князя не распаковал… Но это всё похоже на дурную шутку: враг такого уровня, в каком-то заштатном городишке, нападает на учителя, который поднял шумиху в сети по поводу модельного агентства!
Опричник ходил туда-сюда по допросной комнате и вещал. Караулов то краснел, то бледнел, пытаясь сдержать то ли поток брани, то ли — дикий хохот. Я почесал затылок и с некоторой жалостью поглядел на Петра Розена. Вообще-то он был вроде как мой ровесник! Это опричный майор-то! Да и судя по его способностям к телекинезу, которые он продемонстрировал, заворачивая Бальмунга в каркас из арматуры, пока дюжие опричники лупили его по голове ногами, а доктор пстрикал и пстрикал своим инъектором. В общем — мощный парень этот Петр Розен… Но — неинформированный.
— Тут такое дело… — я постучал когтями по столешнице, а потом прокашлялся, и дым пошел у меня из ноздрей. — Случается, господин опричный майор, что учитель — он не только учитель. Оно ведь как бывает — наследственность нас к одному обязывает, а душа — она к другому лежит!
И облизнул острые как кинжалы зубы. И подмигнул побледневшему Розену горящими драконскими глазами.
— Однако, я думал — светлейший князь вам обязательно даст знать о здешней ситуации… Да и вообще — оно вроде как логично, что Убийца Драконов пришел убивать дракона, — приняв позу задумчивого философа, рассуждал я. — Но я наш дракон. Домашний. Я за всё хорошее против всего плохого!
— Бубхош бурзум багронк! — внезапно на черном наречии выругался опричник и с грохотом уселся на стул. — А-а-а-а, чтоб меня! И ты, Караулов, это знал, и мне, морда твоя сыскная, не сказал⁈ Так и поседеть можно!
