Не похоже, чтобы гвардеец лгал. Видно, что ему и самому приказ не очень понятен, но деваться некуда. Интересно, это Дроздобород ради моей скромной персоны созвал всю королевскую конницу и всю королевскую рать только чтобы не дать одной-единственной принцессе ежевику собирать? Интересно, откуда он узнал, что я этим промышляю? Следил за мной? Или меня кто-то сдал? Меллариус? Что-то он зачастил в гости. Или Кэсс? С ведьмы станется… Ох, я, кажется, начинаю подозревать всех подряд. Министр обороны бы одобрил. «Постоянная бдительность!» — твердил он.
С другой стороны, вполне логично, что, живя на опушке леса, я рано или поздно решу прибегнуть к его дарам. Простая цепочка рассуждений. Может, за мной никто и не следит. Просто Дроздобород прикинул варианты и решил отрезать мне кислород везде, где только можно. Превентивный удар.
— Так что вы уж, пожалуйста, не нарушайте, — добавил между тем гвардеец. — Не хотелось бы арестовывать такую симпатичную девушку.
— Ах, ну что вы! — потупившись, улыбнулась я. — За комплимент спасибо большое, а неприятности мне не нужны, вы правы. И что же, по всем лесам стоят гвардейцы и охраняют королевскую ежевику?
Он лишь пожал плечами, обтянутыми темно-синей формой. Ничего, мол, не поделаешь. Я сочувственно нахмурилась:
— Наверное, нелегко вам приходится. На такой-то жаре патрулировать территорию.
Давай же! Скажи, сколько вас тут и как часто вы делаете обходы! Может, не так уж все плохо и я смогу тайком собирать ежевику. Да, буду носить контрабандные ягоды на базар! А кому легко сейчас? Для меня это не прихоть, а вопрос выживания.
— Да, работа сложная, — ухмыльнулся гвардеец. — Служба вообще дело сложное, слабаков не любит.
— А вам еще и пост такой неудачный достался. Гляжу, вы здесь совсем один за весь лес отвечаете.
— С чего вы взяли, мадам? — брови его удивленно взмыли. — Как раз в этом лесу нас много. Целый отряд выделили. Сверху решили именно на этот участок отправить больше людей. Лестерус знает почему, но.. ой. Простите, — смутился гвардеец и уши его трогательно заалели. На какое-то мгновение он вдруг стал похож не на солидного мужчину в форме, а на мальчишку, который завел разговор с симпатичной девочкой, сплошь состоящей из локонов и бантиков. — При даме не подобает выражаться.
Я тихонько хмыкнула, не став говорить, что дама в последнее время выражается, как матерый сапожник. Пусть думает, что я нежное и воздушное существо, а не загнанная женщина, всеми силами пытающаяся не умереть от голода. Даже непривычно оказаться в таком амплуа. Сейчас меня жалеть некому, так что изображать изящное хрупкое создание нет смысла. Не перед ласточками же спектакли устраивать.
— Все в порядке, офицер, — заверила его я. — Уверяю, вам не о чем беспокоиться. Ну что же, раз без разрешения никак нельзя собрать даже немножечко ежевики, придется мне вернуться домой. Приготовление джема из ежевики придется отложить до лучших времен.
Печальный вздох, взгляд из-под ресниц, беззащитное выражение лица. Всего лишь милая девушка, которая хотела баночку ежевичного джема. Лицо мужчины смягчилось.
— Ну, я думаю… — он огляделся и тихонько сказал: — Думаю, ничего страшного не будет, если вы это заберете с собой, — он кивнул на мое ведерко. — Все равно обратно на кусты их уже не приделаешь.
Вот же лестерус! А я-то надеялась, что он растает и позволит мне закончить наполнять ведро. Вот же… Р-р-р!
Внешне же я ничем не выдала своих чувств. Лишь расплылась в нежной улыбке.
— Это очень любезно с вашей стороны. Надеюсь, у вас из-за меня не будет неприятностей, — и я одарила его самым благодарным взглядом, какой только сумела выжать из себя.
Правило моей новой жизни: будь благодарна за все, что получаешь, потому что никто тебе ничего не должен. Вот так-то, Эйлин. Могла получить абсолютное ничего, а получила почти полведра ежевики. Лучше, чем ничего.
Домой я заходить не стала, отправившись вместо этого сразу на базар. Я должна была продать оставшиеся ягоды, а потом… призрак голодной смерти снова замаячил передо мной. Нужно снова что-то придумывать. Крохотный островок стабильности, короткая передышка, которую я получила.. ну что же, это все оказалось лишь мимолетной вспышкой.
Стоило лишь подумать «а жизнь-то, кажется, налаживается», как эта самая жизнь одарила меня пинком, от которого оправлюсь еще не скоро.