Ванпанчмен метнулся по лестнице вниз и через несколько секунд вернулся с ручным пулемётом, который мы забрали у пиратов. Я о нём уже успел забыть, а капитан молодец, вспомнил.
Пока он заряжал первую ленту, кукурузник вышел на цель и стал набирать высоту, чтобы войти в пике. Странно, что он вообще мог выполнять подобную фигуру пилотажа без срыва в неуправляемый штопор.
Я сформировал в руках два крупных огненных шара и бросил один из них в бомбардировщик. Но, несмотря на всю мою силу и меткость, достать до самолёта, летящего на высоте пятисот метров, мне не удалось. Фаербол растворился в воздухе раньше времени, чего я и боялся.
– На, получай!.. – закричал капитан, открывая огонь из пулемёта.
Увесистое оружие он держал, как игрушку, поливая пулями небо и пикирующий кукурузник. Самолёт был сделан из чего-то лёгкого, может из фанеры и ткани. Пули спокойно дырявили его фюзеляж и крылья, но это не помешало ему пронестись над катером и сбросить последние бомбы. Однако перед этим я успел запустить второй огненный шар, и он попал точно в кабину пилота. Потом за нашими спинами бабахнули мощные взрывы.
Горячая воздушная волна швырнуло нас вперёд на спасательный шлюп. И он действительно спас меня от падения за борт. Рядом вместе с пулемётом рухнул Танков, матерясь, как боцман. Над нашими головами просвистели какие-то обломки. В спину что-то ударило, но не сильно.
Чувствуя боль в лопатке и рёбрах, я оглянулся, чтобы оценить последствия бомбардировки. Рубки управления у нас больше не было, а левый борт оказался частично раскурочен. Ещё дальше я заметил падающий в море самолёт. Он горел, завалившись на правое крыло, и оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Всё-таки мы его подбили. Наконец, кукурузник потерял управление, клюнул носом и свалился вниз.
– Ура, мы снова победили! – Гей запрыгнул на меня и попытался задушить в объятьях.
«Да хрена с два победили. Мы же теперь остались без корабля!»
– Сучьи дети!.. – в очередной раз выругался капитан, вставая на ноги. – Они как-то узнали, что мы вывели из строя их бригантину и решили бросить в бой фанерную авиацию.
– И они своего почти добились, – сказал я, глядя, как разгорается огонь на месте корабельной надстройки. – Мы пока ещё живы, но катеру уже кранты.
В это время с нижней палубы донёсся крик Эльвиры:
– Ааа, мы тонем!..
«Во, бля… Ещё лучше!» – я повернулся к Танкову. – Спускай лодку, пока мы с напарницей будем выносить вещи. Надеюсь, пяти минут нам хватит.
– И жратву с водой не забудьте! – потребовал капитан, срывая брезентовый чехол с борта спасательного шлюпа.
Слетев по ступенькам вниз, я сразу заметил морскую воду, которая заливала пол. Одна из бомб не только повредила борт судна, но и сделала пробоину в обшивке. Не помогла даже хвалёная броня.
Электричество вырубилось. Свет проникал сюда только снаружи.
– Эльвира, ты где? – позвал я, направляясь вглубь катера.
– Я здесь, в каюте, – ответила она, выходя навстречу с большой баклажкой воды и дамской сумочкой. – Надо спасаться. Где кэп?
– Наверху. Готовит лодку.
Мы понимающе кивнули друг другу и разбежались в разные стороны. Я зашёл в багажный отсек, схватил сумки с нашим снаряжением и бросился обратно. Свалил всё на палубе, которая уже заметно накренилась на левую сторону, и вернулся на камбуз за провизией.
Оказывается, во время воздушного налёта наша напарница не пряталась под койкой, как любят делать некоторые блондинки, а складывала в большую сумку консервы, крупы, чай, хлеб и галеты. В общем, время зря не теряла. Видимо, женская интуиция подсказывала ей, что бомбёжка может закончиться экстренной эвакуацией с корабля.
Помимо еды я успел захватить из каюты капитана новенький бойцовский костюмчик, висевший в шкафу и кое-что по мелочи из его вещей. За это он мне точно должен сказать спасибо. А вода тем часом продолжала прибывать. Она уже доставала мне до колен. Пол наклонился ещё больше.
Когда я поднялся на верхнюю палубу, окутанную дымом разгоревшегося пожара, мои напарники уже погрузились в шлюп и нервно «били копытом».
– Давай, шеф, поторапливайся! – подгонял меня ассистент, активно перебирая лапами. – «Титаник» уходит в морскую пучину...
– Давай, Писатель, прыгай в лодку, – вторил ему Танков, как будто я собирался остаться на этом раздолбанном катере.
– Да бегу уже, бегу...
Я передал капитану сумку и, ухватившись за леер, ловко перемахнул через фальшборт. Спасательный шлюп длиной около трёх с половиной метров просел и пошатнулся, но в целом он держался на воде гораздо лучше материнского судна.
«Победа» всё-таки потерпела поражение, и теперь медленно тонула, одновременно пылая огнём. Он уже перекинулся на деревянный настил палубы.
Гребя вёслами, мы отплыли подальше от корабля и несколько минут молча наблюдали, как он постепенно заваливается на левую сторону. Вода стала перехлёстывать через борт, гася языки пламени. В какой-то момент судно просто нырнуло в глубину моря, образовав воронку и выпустив наружу большой воздушный пузырь. А потом волны успокоились и сделали вид, что так и было.
