Весь следующий день я провёл в наблюдениях за улицей, ведущей к особняку Дарута. Через перекрёсток прошло много людей, и некоторые из них спрашивали, может ли девушка–кучер отвезти их в другой район города. Приходилось отвечать, что я уже занят, и жду своего господина.
Единственное, что меня напрягало, это голод. Со вчерашнего обеда с попаданцем и столичными воителями я ничего не ел, и под вечер желудок Миланы стал настойчиво заявлять о своих потребностях. Хорошо хоть фляга с водой нашлась в её пространственном перстне. Она не дала мне умереть от жажды.
Когда я в очередной раз пил прохладную воду, на дороге показалась карета с тремя лошадьми, за которой тянулись три повозки с товаром. Все они направились прямиком к воротам особняка, где жил Дарут. Из кареты вышел невысокий худощавый человек в синем плаще с золотой эмблемой на спине. Он соответствовал описанию Крита, хотя Милана помнила торговца более упитанным мужчиной. Но за прошедшие десять лет он мог сильно измениться.
Выждав пару часов, когда все телеги были разгружены слугами, а улицы города стали погружаться в вечерний сумрак, я вновь подъехал к дому купца. Он находился во дворе, продолжая разгребать тюки и баулы.
-Уважаемый Дарут, не могли бы вы оторваться от своих дел? - обратился я к нему.
Он повернулся в мою сторону. Это был небритый мужчина с проседью в тёмных волосах. На лице застыла «печать» усталости и озабоченности.
- Что тебе нужно, девочка? - спросил торговец, окинув меня с головы до ног и оценив мой скромный наряд.
- Мне нужно вам кое-что сказать, и задать пару вопросов, от которых будет зависеть ваша дальнейшая судьба.
Дарут вёл себя спокойно, и мне даже не верилось, что этот человек мог заказать убийство сына своего старого знакомого. Но я понимал, что местные интриганы способны на многое. Хладнокровия и цинизма им не занимать.
Купец немного нахмурился и подошёл ко мне ближе.
- Говори, что хотела сказать.
- Вам угрожает смертельная опасность, - объявил я, пристально глядя ему в глаза. – Посредник выдал вас человеку, которого вы заказали жнецам!..
- Что?
На лице Дарута не дрогнула ни одна мышца. Только карие глаза округлились от удивления.
Я резко выбросил вперёд правую руку, схватил его за ворот плаща и рванул на себя, прижимая тело к закрытой калитке.
- Или ты мне скажешь правду, или останешься висеть на этой ограде, - прошипел я ему в ухо, словно шептал какой-то секрет.
Со стороны дороги нас не было видно благодаря карете, а слуги торговца просто не понимали, что происходит.
