В августе 1984 года хисаракские душманы вели себя крайне вызывающе. Они каждый день обстреливали стационарный пост боевого охранения «Зуб Дракона», через день обстреливали из миномётов ППД полка и вообще припухли и оборзели, как говорилось у нас в батальоне. Командование полка отказалось терпеть подобное безобразие и поставило задачу в очередной раз «нагнуть» в Хисараке банду Саиб-Хана. Наш горнострелковый батальон взял под козырёк и приступил к реализации «воспитательных» мероприятий.
В августе 1984 года хисаракские душманы вели себя крайне вызывающе. Они каждый день обстреливали стационарный пост боевого охранения «Зуб Дракона», через день обстреливали из миномётов ППД полка и вообще припухли и оборзели, как говорилось у нас в батальоне. Их борзое поведение убедительно отразилось в выписке из Журнала Боевых Действий от 25 ноября 1985 года, сделанной старшим лейтенантом Денисовым Сергеем Николаевичем. Ноябрь — это немного не август, но дата не меняет сути вопроса, ибо душманы плохо вели себя всегда.
Журнал боевых действий 682-го Рухинского полка от 25 ноября 1985 года:
4.00 — Обстановка без изменений.
6.00 — Обстановка без изменений.
7.15 — Расположение 1-го МСБ обстреливает снайпер.
7.30 — Вертолёты отказываются работать по постам, ввиду обстрела из стрелкового оружия.
8.00 — Обстановка без изменений.
8.45 — Начался миномётный обстрел ППД полка.
9.00 — Обстрел прекратился.
9.00 — Доклад "Донора": в расположении упало 4 мины, последствия выясняются. Жертв нет. Телефонная связь оборвана.
10.00 — Обстановка без изменений.
11.35 — Через советника получены данные о выходе банды мятежников с ДШК и миномётами в количестве 200 чел. в районе "Лев-14,3", отм. 3405, для усиления имеющейся там группировки.
12.00 — Обстановка без изменений.
13.40 — Доклад с "Вершины-29". По посту работает снайпер.
14.00 — Возобновился миномётный обстрел ППД полка. Доклад с "Вершины-24". Обстрелян из ДШК и СО из района "Шакал" 0943 (7).
14.30 — Доклад "Вершины-23". Обнаружен замаскированный дом (Тигр 53.6). Ночью наблюдается движение.
14.40 — Доклад "Вершины-28". Обстреливается из миномёта из района "Тигр 25" сев. н.п. Карваше.
14.48 — В сторону Рухи движется колонна "зелёных".
15.13 — Доклад "Вершины-26". Обстрелян из ДШК, миномёта и СО из района "Слон 10.1".
16.00 — Обстановка без изменений.
18.00 — Обстановка без изменений.
18.25 — Доклад "Вершины-29". Колонна "зелёных" обстреливает 28 и 30 посты.
Командование полка отказалось терпеть подобное безобразие и поставило задачу в очередной раз «нагнуть» в Хисараке банду Саиб-Хана. Наш горнострелковый батальон взял под козырёк и приступил к реализации «воспитательных» мероприятий.
Осень 1984 года. Седьмая рота движется на боевое задание через сад н/п Руха. Справа на лево: ряд. Мазык, ряд. Борисов, ряд. Щербина, ряд. Байрамалиев. Над левым плечом Щербины видна моя голова.
Один из прекрасных летних южных вечеров на Третьей точке застал меня в компании с Мишей Гидроквасом, и плавно перешел в тёмную ночь. Мы дежурили изо всех сил, не спали и почти не нарушали Устав гарнизонной и караульной служб, ибо нутром чувствовали, что вокруг нас что-то есть, и это что-то всегда где-то. На втором часу дежурства, как говорится, «Наташа Ростова почувствовала кружение головы, слабость в членах и лёгкое домогание». Кто-то явно намеревался домогаться к нам с Мишей, о чем свидетельствовали приглушенные звуки на склоне. Ниже нас по камням шаркали несколько десятков подошв. Нехилая толпа подбиралась к посту под покровом естественной маскировки. От такого ночного приключения у меня обмякли ручки-ножки и в голове промелькнула сказка про шапку-невидимку.
Необходимого головного убора старшина на наш пост не выдал, только каски, поэтому мне резко захотелось, чтобы там, в темноте, шаркали подошвами наши. Основания для такой мечты имели под собой определённый резон, полк же пошёл на операцию в Хисарак. А если это окажутся не наши, то не видать мне дембеля, как паровоза горе Санги-Даулатхан, ибо такое количество ног затопчет нас как медведь морковку.
Если долго вглядываться во тьму, то вначале ничего не произойдёт. И потом тоже ничего не произойдёт, — в кромешной тьме ты ничего не увидишь. Мы с Мишей эту особенность знали, поэтому молча переглянулись, я кивнул в сторону Второй точки, мол, метнусь к Коменданту, доложу обстановку, а ты держи ухо востро и автомат наготове. Миша проинтуичил мои мысли, кивнул в ответ и нахлобучил себе на башку каску.
Пока пробирался среди скал на доклад, я успел подумать: — «У кого есть в дружбанах такой пацан, который с кивка головы поймёт, что ты вернёшься и примешь вместе с ним бой против невменяемой толпы тех, кто внизу. И чтобы ты понимал, что друган не сдастся в плен, не сбежит, ты придёшь и застанешь его на боевом посту. Ты не окажешься один на позиции, рядом с тобой будет сражаться друг. И даже если придётся обоим сдохнуть, то он всё равно останется рядом. Есть у кого-нибудь такой друг? У меня есть».
