Как проиграть в любви полностью

– Да я настоящий магнит для парней, со своими ногами от ушей. Если ты считаешь, что пять футов шесть дюймов – это высокая.

– Ой, слушай, может, уже закончишь придираться к себе и начнешь ценить то, что есть парень, которому ты нравишься? Диего Лоренц – настоящая находка.

– Да-да, это уже доказанный факт.

К нам зашла посетительница и села за угловой столик. Моника, официантка, уже заступившая на смену, подошла, чтобы поприветствовать ее. Как ветераны нашего заведения, мы с Уин устроились за одним из столиков, чтобы заполнить солонки и завернуть столовые приборы для поздней смены.

В дружеском молчании мы заворачивали в бумажную салфетку вилку, ложку и столовый нож, сверху фиксировали все бумажным кольцом и складывали в корзину. И опять сначала. И тут Уинни склонила голову набок, стараясь рассмотреть что-то за окном, а потом села прямо, вся внимание, словно пойнтер, заметивший вдалеке птицу.

– Знаешь, я уже второй раз вижу, как этот парень заходит в кинотеатр.

– Парень? Так-так, чем это мы тут занимаемся? Шпионим за людьми?

– Не просто людьми. – Она словно забыла про наше занятие, во все глаза глядя в окно. – Это же Даллас Колтер.

Ее взгляд был устремлен на другую сторону улицы, где стоял допотопный местный кинотеатр, в котором показывали всякое старье.

– О-о-о, Даллас Колтер, – повторила я за ней это имя с таким же придыханием и восторгом. – И кто же это?

Она перевела на меня взгляд, полный изумления:

– Ну Даллас Колтер! – Она подождала, пока мое лицо просияет от понимания, но, поскольку этого так и не произошло, недовольно скривилась. – Тот самый Даллас Колтер!

– О-ла-ла, ну надо же, он, оказывается, «тот самый»?

Но Уинни была непреклонна:

– Ты сейчас серьезно?

– Да что такое-то? – Я закатила глаза, выкладывая на стол следующую партию салфеток. – Разве это преступление – не знать кого-то?

– Нет, конечно, но, слушай, даже я знаю, кто он, хотя вообще не интересуюсь спортом.

Уинни была не столь помешана на учебе, как я, зато была в курсе всего, что касается студенческой жизни.

– Я тоже не интересуюсь спортом, – парировала я. Ни профессиональным, ни любительским. Короче, никаким. Потому и не знаю, кто он такой. – Ну, судя по всему, он спортсмен.

Уинни фыркнула. Обернувшись через плечо, она крикнула Кайлу, нашему повару, который, стоя у плиты на просматриваемой с наших мест кухне, переворачивал бургеры:

– Слышь, Кайл, кто такой Даллас Колтер?

Кайл, не отрываясь от работы, на секунду вскинул на нас взгляд:

– Лучший защитник из «Большой десятки»[4], юниор, был номинирован на Хайсмана[5], по прогнозам, будет отобран на драфте НФЛ[6].

Уинни победно посмотрела на меня:

– Поняла?

– Думаешь, это честно? Кайл – настоящий зануда, когда речь заходит о спорте.

– Кайл – настоящий зануда, когда речь заходит о чем угодно, – съязвила Уинни.

– Я все слышу! – донесся до нас голос из кухни.

Моя подружка наклонилась ко мне через стол и, понизив голос, сказала:

– Даллас Колтер о-о-очень горячий. Ну просто секси.

– Ага, – пробормотала я, возвращаясь к работе – откручиванию крышечек у солонок и перечниц, чтобы мы могли наполнить их.

– Может, он выйдет, пока мы тут сидим, – сказала она. – Я видела, как он заходил туда приблизительно в то же время на прошлой неделе. Странно, правда? Они же там крутят одни черно-белые киношки сороковых годов. – Она сморщила носик. – Скукотища.

– Тебе скучно все, что не про прически, макияж и музыку.

– И это факт.

Покончив с нашей мелкой подготовительной рутиной, мы теперь могли приступить к основной работе с посетителями, которые уже начали подтягиваться на ужин. Не сказать, что клиенты шли потоком, – скорее это был медленный, но непрерывный ручеек, с которым нам – троим официанткам, работавшим в эту смену, – было вполне по силам справиться.

Уинни все время посматривала в окно в надежде, что всемогущий Даллас Колтер покажется снова. Сама она об этом не говорила, однако было очевидно, что ее интерес прикован к зданию на противоположной стороне улицы все то время, что она вытирала столы, приносила клиентам заказы и дополнительные салфетки, разливала воду по стаканам. Ее взгляд то и дело обращался в ту сторону. А я знай себе поглядывала на то, как Уинни поглядывает в окно. Я вообще люблю наблюдать за людьми, и мои друзья не исключение. За Уинни наблюдать было презабавно.

В общем, работа шла своим чередом, без происшествий, как и во все вечера на неделе. К счастью, мне не нужно было работать ночью, когда пьяные и голодные студенты заваливаются к нам после кутежа в барах. А иногда они бывают еще и под кайфом. Порой у нас бывали слишком буйные посетители, и, увы, я не понаслышке знаю, что такое выставлять людей за дверь.

– Есть планы на вечер? – спросила я Уинни, когда пришло время отмечать уход с работы, и приложила свою карточку к считывателю, висевшему рядом со встроенным холодильником.

– Ага, пойдем с Новеньким на вечеринку. – Она обмотала лицо шарфом и вытащила из карманов пару перчаток, будто на дворе уже зима. – Четверг-ноги-вверх и все такое.