-И виноват будешь ты? - продолжил фразу Эрнст, прекрасно зная, что могло последовать дальше в этой логической цепочке, и не думая ее проверять: риск нарваться, причем, скорее всего, даже вдвоем, был слишком велик.
-Ну а кто? Скажем, - тут Локи вовсе оживился, - братец мой любезно чуть не стер с лица земли тех, кто отказался ему налить. Что это значит? Ну же, скажи.
-Возгордился, - пискнул шепотом Эрнст, хоть и понимал, что пока ничего страшного в этом нет, хотя и может быть.
-Верно. А все скажут, что иначе никак! А если я, скажем, дам какому дураку понять, что люблю его примерно так же, как он меня, то есть не очень так, то что это будет значить?
-Что он тебя доконал?
-Это да, но что это будет значить хоть для моего братца?
Тут можно было только промолчать, пусть и давая своим видом понять, что все ясно, лишь надеясь на то, что это собеседник каким-то чудом увидит.
-Эрнст! Онемел ты, что ли? - тут Локи не без грации повернулся на спину и похлопал по земле рядом с собой. - Садись сюда, а лучше - ложись. Поговорим. - Эрнсту это было очень странно, сильно смущало обличие Лови, но он повиновался и лег, подумав, что ничего ужасного6 вроде и нет, да и с чего бы ему быть? Даже если за руки бы держались - ничего. Локи же начал. - Слушай, а нельзя ли тебе тихонько отсюда смотать со мной? Я укажу тебе этого без пяти минут обладателя штанов с дырой, а ты с ним разговоришься, а потом я скажу тебе, что лучше делать.
-Тогда зачем ты его…
-Тише, кому говорю! Потом скажу. Зачем так громко-то?
Он действительно потом более чем понятно разъяснил, в чем дело:
-Ты же сам знаешь, что он сюда явился ровно как ты и я. Вот пусть он за нами побегает просто так, а потом расскажет, уж я заставлю. Просто неплохо бы узнать, как он справится.
Эрнсту это показалось просто необходимым для исполнения, и он уже было начал представлять возможные происшествия с громилой, но тут Локи сказал совсем неожиданную вещь. Серьезно, без насмешек в голосе:
-Знаешь… Я ведь, кажется, волнуюсь за этого дурня.
-Что?!
-Волнуюсь, говорю, за него, но это уже не важно.
Это было последнее, что Эрнст услышал от Локи в тот день. В следующую секунду парнишка обернулся, и понял, что его нет. Зато увидел кое-кого другого, не менее ему теперь нужного.
4
Нильс помнил этого парня довольно хорошо: встретил он его впервые в доме, как ему показалось, язычников, где даже воздух был каким-то другим, неправильным, странным - таким, которым было странно, хоть и возможно, дышать. Он сразу узнал Эрнста, хоть и отрастившего кое-как волосы ещё сильней. Если в первую их встречу, когда Эрнст был его и его господина проводником, он уже был как будто каким-то "не таким», как если бы знал что-то такое, чего Нильс не знал и вряд ли когда-нибудь узнает. Теперь же он был вовсе другим, будто с неба или еще откуда свалился. Нет, он не выглядел совершенным безумцем - он был лишь невозмутимым, будто ничего здесь его не может удивить никаким образом, а значит - будто он видел что-то наредкость необыкновенное, что Нильсу и не снилось. Впрочем, бывший оруженосец уже считал себя не таким уж и простым человеком. Он и сам видел что-то этакое, чем тут же возгордился, едва поговорив немного после немного неловкого приветствия. Только неприятное чувство появилось в нем сразу же после этих мыслей: а что, если Эрнст тоже видел именно это? А что, если он, вдобавок, видел еще столько всего, что Нильс даже представить себе не может просто потому, что не знает даже о существовании этого «чего-то»! С Искателем Нильс этим, конечно, не делился. Он знал, что услышит в ответ на эти душеизлияния: «Твои мысли не мысли даже, а сплошная гордыня, Нильс, и ты знаешь, что так быть не должно.» - вот что. Но, вместе с тем, Искатель бы присмотрелся поближе к Эрнсту, раз узнал бы о нем такое. Наверняка он заметил бы что-то не только из ряда вон выходящее, но и опасное. Вдруг Эрнста, как жителя языческого дома, в чем бывший оруженосец не сомневался,, совсем уж заморили бесы. Или нет, он с ними на дружеской ноге или сам бес! Все это роилось в голове Нильса нестройным хором, и понимал он из этого только какие-то обрывки мыслей, которые складывались в очень и очень тревожную картину. Главное только не подавать виду, как это делал Искатель. В том, что спутник его притворяется, Нильс не сомневался, и делал тем самым ошибку: Искатель не подозревал ровно ничего, и если в девице он чувствовал что-то инородное, чужое и опасное - словом, бесовское, то в Эрнсте он ничего такого не видел. Может, потому, что раб Грома знал Мидгард намного лучше Силы, кто знает…
5
-Ты бывал раньше в этих местах?
-Кажется, нет. Нильс, ты разве намекаешь на ночной путь без привала, - Эрнст поймал смущенный взгляд спутника, которому это насоветовал никто иной, как Искатель, - ну уж нет! Я на такое в жизнь не соглашусь. Напомнить, разве, что с вами было?