Бет, на самом деле обыкновенная журналистка, до сих пор чувствовала себя чужой в мире Интернета. Внутренние принципы работы сайта были для нее не менее загадочны, чем для рядового пользователя Сети, и никакой технический персонал не мог помочь ей во всем разобраться. Поднимаясь в лифте вместе с кучкой сутулых парней, едущих на десятый этаж, Бет чувствовала: они смотрят прямо сквозь нее, будто здесь никого нет вовсе. Она ощущала себя еще слишком молодой, чтобы к ней относились как к пожилой и отставшей от жизни тетке. А стоило технарям заговорить, возникало ощущение, будто они пользуются неким непостижимым шифром, изобилующим таинственными аббревиатурами.
Редакция помещалась между техническим отделом, находившимся этажом выше, и финансовым, занимающим нижние этажи, поэтому ее регулярно атаковали и с земли, и с воздуха. Бет и коллеги-журналисты не обладали собственной, загадочной и закрытой для непосвященных сферой деятельности, которая послужила бы им защитой, поэтому, когда программисты и бухгалтеры не могли сами уладить разногласия, они буквально отыгрывались на несчастных обитателях девятого этажа. Какое-то время вражеские снаряды благополучно миновали Бет, ибо всевозможные проблемы повышения эксплуатационной эффективности и оптимизации использования пропускной способности памяти не имели к ней отношения. Но вскоре принялись и за нее, поскольку читать умели на всех этажах. И началось. Вот это надо бы разбавить, говорили Бет. А здесь не хватает изюминки. А вон то суховато. Напиши покороче, посмешнее, посерьезнее. Не так язвительно — или, наоборот, более колко. Чтобы было в стиле «Архитекчурал дайджест», «Роллинг Стоун», «Уайрд», «Айлендз», «Салона», «Гурмана», «Нэшнэл энкуайрер» — или какую там еще газетенку или паршивенький журнальчик они листали в последний раз. Или так. Или этак. Или то, или се.
Она открыла новое сообщение, от Гарриет Циммерман, сидевшей по другую сторону закутка Роберта.
привет, бет. это от рейчел вью, пит ее так хвалил, а я думаю, материал нам не подойдет, прочитай, хорошо? спасиб.:) гарриет
Бет щелкнула по прикрепленному файлу «Милл Вэлли. doc» и пробежала глазами текст:
«Давно прошли те времена, когда в Милл Вэлли устраивались милые вечеринки для любителей джакузи и чужих жен. Сегодня Милл Вэлли — прелестный лесистый островок в районе Залива, самое подходящее место для человека достаточно образованного и в меру передового. В тени секвойевых рощ расположились милые деревянные домишки, они ютятся на дне извилистого каньона. Только представьте себе: выкуришь после обеда восхитительную сигаретку „Давидофф“, с полным комфортом сидя на крыльце из красного дерева, а потом отправишься на пешую прогулку с любимым плеером и любимой же болонкой. В воскресенье подкатишь на велосипеде к кафешке „У Пита“ и щегольнешь перед знакомыми стильной обновкой. А потягивая кофе (непременно без кофеина!), с довольным и чуть усталым видом проведешь рукой по модной стрижечке под Клуни и пожалуешься на противных кроликов, обглодавших молодые побеги в саду».
Не пойдет, ясное дело. Лесистый островок и милые деревянные домишки никому в «НайдиДом. com» не нужны, а любимые болонки и подавно. Эта дамочка, Рейчел, похоже, никогда сама на сайте и не бывала. Бет щелкнула по «Ответить».
Ты права. Для материала это не катит. Но видно, что она старалась. Рассчитай ее и найди кого-нибудь другого. Б.
На самом деле агенты Иммиграционной службы задержали не всех. Когда люди из контейнера, много дней не видевшие света, рассыпались по открытому пространству и ринулись наверх, пытаясь вырваться на свободу, один из китайцев, повинуясь инстинкту, наоборот, спустился вниз, в темноту. Он привык к ней, научившись превращаться в тень, и зная, что безмолвие и неподвижность делают человека настоящим невидимкой.
Скрывшись в спасительном мраке позади контейнера, он изо всех сил вжался в ребристую обшивку, глянул на свои ноги и не увидел их — свет совсем не проникал в это маленькое убежище. Человек нащупал поручни трапа, ведущего вниз, однако не сразу полез по ступенькам, а дождался, пока за контейнерами опять не раздастся топот ног и окрики. Услышав голоса и шум шагов, он ногой отыскал верхнюю перекладину и начал быстро спускаться в темноту, осторожно нащупывая пальцами ног каждую следующую точку опоры. Высота пугала его, вдобавок лестница была грязная и скользкая, отчего подошвы то и дело соскальзывали с железных перекладин.