Как работает экономика полностью

Еще в 1970-е гг. было невозможно владеть телефоном{87}. Телефон брали в аренду у компании Ma Bell и платили ей за «роскошь» позвонить другу, живущему на соседней улице. Как насчет мобильных телефонов? В 1970-е гг. их не было. Но к 1983 г. Motorola выпустила DynaTAC 8000X, самый настоящий кирпич, ставший известным, благодаря фильму Оливера Стоуна «Уолл-стрит». Он не помещался в карман, заряда батареи хватало всего на тридцать минут, с него нельзя было отправлять текстовые сообщения и электронные письма, не говоря уже обо всех остальных возможностях, имеющихся у современных телефонов{88}. Такой телефон, как у Гордона Гекко (персонаж Майкла Дугласа из «Уолл-стрит»), обошелся бы вам в $3995, не считая платы за ежемесячное обслуживание и за звонки на большие расстояния, в то время они стоили на сотни долларов больше. Поэтому первые мобильные телефоны были редкостью, и их можно было обнаружить только в кулуарах общества богатых и знаменитых. К счастью, прибыли – или, по крайней мере, возможность прибылей – привели к тому, что другие компании стали имитировать технологию. Motorola начала революцию в сфере мобильных телефонов, но очень скоро на рынке появились другие компании-производители и обслуживающие организации, которые стремились предоставлять свои услуги населению, желающему всегда оставаться на связи.

Некоторые читатели еще помнят, как они звонили домой, чтобы проверить сообщения, оставленные на громоздком автоответчике. Автоответчики оставили в прошлом долгое ожидание звонка от клиента, босса или будущего супруга, когда приходилось никуда не отлучаться от телефона. Молодые читатели, возможно, даже не понимают в полной мере, чего были лишены предыдущие поколения. Сейчас мы неодобрительно относимся к таким телефонам, с которых можно только звонить. На современных смартфонах мы можем легко проверять почту, заходить в Интернет, смотреть фильмы и следить за игрой любимой команды в реальном времени – современный телефон должен быть и функциональным, и доступным по цене.

Apple iPhone среднего уровня, который продается в розницу за $700 (или даже меньше, если покупатель заключает контракт с беспроводным провайдером), обладает флэш-памятью в 32 гигабайта, что еще в 1991 г. стоило бы пользователю $1,44 млн. А с учетом всех остальных его возможностей, iPhone, которым сегодня пользуется весь мир, стоил бы $3 млн{89}. Быстрое распространение дешевых мобильных телефонов, с которых можно звонить практически в любое место за фиксированную цену, – это результат взаимодействия предпринимателей с капиталом: предпринимателей, чей личный успех увеличил общую разницу в материальном благосостоянии. Но рост разрыва в уровне благосостояния сигнализирует лишь о демократизации товаров, которыми раньше могли пользоваться только богачи, и не действует сколько-нибудь разрушительно на общество. Капитализм – это способ превращения дефицита в избыток, а материальное неравенство – важное следствие этого факта. Как подтверждают миллиарды покойного Стива Джобса, материальное неравенство – это благоприятный сигнал, свидетельствующий о том, что неравенство в образе жизни (в противовес неравенству доходов) постепенно уменьшается.

Та же история с кино. Долгое время существовало правило, согласно которому создатели фильма, которые хотели бы, чтобы их картина была рассмотрена как потенциальный кандидат на «Оскар», должны были как минимум неделю показывать ее в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Блокбастеры вроде «Супермена» всегда много показывали на большом экране, но еще в 2000-е гг. люди, живущие за пределами больших городов, не имели возможности посмотреть в кино большую часть фильмов, выпускаемых в Голливуде. Такой фильм, как «Чаринг Кросс Роуд, 84», попал бы только в программу «артхаусных» кинотеатров, которые имеются лишь в самых больших городах. Видеомагнитофоны и сети видеопроката, например, Blockbuster, решили эту проблему, и все же доступ к фильмам оставался ограниченным, не говоря уже о неудобствах такого погружения в чудесный мир кино (вспомните хотя бы комиссию, которая взималась за не возвращенный вовремя фильм).

Гении предпринимательства иногда проявляют себя самым странным образом. Широкий доступ к фильмам придумали не в киноиндустрии, а в одной из компаний Кремниевой долины. Рид Хастингс и Netflix решили проблему неудобных видеопрокатов и магазинов со скудным выбором фильмов, а комиссии за просрочку стали неактуальны. Замена видеокассет на DVD-диски сделала пересылку фильмов по почте еще проще, и теперь клиент Netflix из Монтаны получал такой же доступ к малоизвестным фильмам, как и синефил с Манхэттена.