С другой стороны, Китай, один из главных нарушителей экологического баланса, всерьез инвестирует в некоторые направления, предотвращающие глобальное потепление. Если основываться на сигналах, которые подает рынок, китайцы попусту тратят деньги и время. Но если рынок ошибается, а правы те, кто бьет тревогу, мы скоро поймем, где покупать продукты и услуги, чтобы приспособиться к новым климатическим условиям. Так же, как мы покупаем бананы в Гватемале, туфли в Италии, а телевизоры в Японии, мы сможем импортировать различные экологические разработки из Китая. А до тех пор пусть другие страны тратят деньги налогоплательщиков на теории, идущие вразрез с сигналами рынка. Американской экономике нужна свобода от законов, касающихся защиты окружающей среды, а также отмена налогов, субсидирующих ветровые турбины и электромобили за счет экономического роста.
Если товары не пересекают границу, ее пересекают солдаты.
В мае 2005 г. шеф-повар Грант Ашац открыл ресторан Alinea в Чикаго, целью которого было «по-новому определить понятие хорошей еды в Америке». Это ресторан высшего разряда, с кухнями, больше похожими на научные лаборатории. Честно говоря, модернистская кулинария – это за пределами моего понимания и вкуса.
Но меньше чем через два года после открытия известная своей взыскательностью ресторанный критик Рут Рейчел и журнал
Знатокам кухни и просто любителям хорошо поесть, вероятно, не слишком известен тот факт, что лучший американский шеф рос в городе Сент-Клэр, штат Мичиган, «разбивая яйца в закусочной, принадлежавшей родителям»{243}. Конечно, это еще не начало бизнеса. В детстве друзья смеялись над его кулинарными фантазиями, но Ашац всегда говорил себе, что однажды он «будет владельцем великолепного, очень известного ресторана»{244}. И он своего добился.
Точно так же, как Генри Форд не начал, проснувшись однажды утром, вдруг выпускать автомобили, Ашац не родился известным на весь мир шеф-поваром. Закончив Американский кулинарный институт, он в возрасте 21 года устроился на работу к покойному великому шеф-повару Чарли Троттеру, а потом к Томасу Келлеру, хозяину знаменитого ресторана French Laundry в Калифорнии. Однажды Келлер предложил ему поехать в Испанию и поучиться у Феррана Адрия, шеф-повара elBulli, который позднее называли лучшим рестораном мира.
Ашацу было 25 лет, он был помощником шеф-повара ресторана, который сам числился среди лучших. «Я думал, что знаю все о еде и готовке», – вспоминает он, но те блюда, что появлялись из продуктовой «лаборатории» elBulli, привели его «в смятение, изумили и дезориентировали. Я был просто поражен».
«Подают икру форели, обжаренную в идеально тонком кляре. Я бросаю на своего коллегу скептический взгляд, он отвечает мне таким же взглядом. Нельзя жарить икру во фритюре. Просто нельзя. Это невозможно.
Мы отправили в рот по кусочку размером с жвачку. Тут явно не было ничего такого, что могло бы удержать икринки вместе, но они были холодные и не зажаренные! Как можно было "склеить" икринки вместе, окунуть их в тесто, и при этом не раздробить на сотни маленьких кусочков? И как это они не прожарились? Вау!
Затем приносят небольшую тарелку. "А, это полента с оливковым маслом, – думаю я. – Тут уж точно ничего особенного. Это я понимаю". Но я подношу ложку ко рту, и я ощущаю взрыв вкуса, а сама кукурузная масса просто исчезает – тает во рту. Я положил ложку и уставился на нее с притворным спокойствием. Я был поражен.
Что там, черт возьми, происходит на кухне? Это какое-то волшебство»{245}.
