Принципиальным открытием физики XX века стало открытие, что Вселенная тоже имеет направленность. На первый взгляд это кажется абсурдом. Какой бы предмет или событие в космосе мы ни взяли, мы никак не можем знать, видим ли мы само событие или его зеркальное отражение. Вы можете возразить, что есть исключения – молекулы органических соединений и объекты искусственного происхождения (например, буквы алфавита). Их стандартные версии широко распространены и знакомы всем; их зеркальные отображения встречаются редко и их легко узнать. Тем не менее с точки зрения физика это неудачный пример, потому что их направленность – историческая случайность, а не нечто предопределенное законами физики. На любой другой планете (или даже на этой, если бы мы могли перемотать назад пленку эволюции и заставить ее повториться заново) они могли бы с такой же легкостью оказаться направленными в другую сторону. До недавнего времени физики считали, что это верно для всех объектов во Вселенной. Вольфганг Паули писал: «Я не верю, что Бог – слабый левша»; Ричард Фейнман готов был поставить пятьдесят долларов к одному (сотню поставить он не решился), что ни один эксперимент никогда не выявит закона природы, который бы выглядел иначе в зеркальном отражении. Он проиграл. Говорят, что ядро атома кобальта-60 вращается против часовой стрелки, если смотреть на его северный полюс, однако самое это описание по себе представляет собой порочный круг, поскольку «северный полюс» – это словосочетание, которое мы используем для окончания оси, с точки зрения которого вращение кажется нам направленным против часовой стрелки. Этот логический круг можно было бы разорвать, если бы что-то другое помогало отличить так называемый северный полюс от так называемого южного полюса. А вот и это «что-то другое»: когда атом распадается, электроны с большей степенью вероятности будут выбрасываться с того конца, который мы называем южным. «Север» как противопоставление «югу» и движение «по часовой стрелке» как противопоставленное движению «против часовой стрелки» при этом перестают быть произвольно выбранными ярлыками, а могут различаться относительно направления выброса электронов. Распад атома – а следовательно, и вся Вселенная – будет выглядеть иначе в зеркальном отражении. Получается, что Бог вовсе не амбидекстер[292].

Итак, право- и левосторонние версии вещей, от субатомных частиц до живой материи и до вращения Земли, коренным образом различаются. Однако разум обычно воспринимает их так, как если бы они были одинаковыми:

Пух посмотрел на свои передние лапки. Он знал, что одна из них была правая, знал он, кроме того, что если он решит, какая из них правая, то остальная будет левая. Но он никак не мог вспомнить, с чего надо начать[293].

У нас тоже не лучше Винни-Пуха получается определить, с чего начать. Левый и правый ботинок выглядят так похоже, что детей приходится специально обучать особым хитростям, чтобы различить их – например, поставить ботинки рядом и измерить расстояние между носами. В какую сторону смотрит Авраам Линкольн на одноцентовой монете? Вероятность, что вы ответите правильно – всего пятьдесят процентов, как если бы вы выбирали ответ, подкинув монетку. А как насчет знаменитой картины Уистлера «Аранжировка в сером и черном. Мать художника»? Даже в английском языке сталкиваются левое и правое: есть слова beside и next, обозначающие ситуацию, когда два объекта находятся рядом, не указывая, который из них находится слева, но нет слов вроде bebove или aneath, которые бы обозначали, что один объект находится над другим, не указывая, какой из них выше (для сравнения: в русском языке есть слова «рядом» и «около», но нет слов «внерху» или «ввизу». – Прим. пер.). Наше невнимание к отношению между левым и правым резко контрастирует с нашей повышенной чувствительностью к отношению между верхом и низом и между передом и задом. Вероятно, в человеческом мышлении не заложен ярлык третьего измерения системы отсчета, связанной с объектом. Когда мы видим руку, мозг может выровнять ось «запястье – кончик пальца» с осью «вверх – вниз», а ось «тыльная сторона – ладонь» с осью «вперед – назад», однако направление оси «мизинец – большой палец» останется незадействованным. Допустим, мозг назовет эту ось «в направлении большого пальца», и тогда левая и правая рука станут для мышления синонимами. Наши сложности, связанные с различением понятий «слева» и «справа», нуждаются в объяснении, потому что любой специалист по геометрии сказал бы, что они ничем не отличаются от «вверху», «внизу», «впереди» и «позади».

Перейти на страницу:

Похожие книги