<p><emphasis><strong>Глава восьмая.</strong></emphasis><strong>Заоблачные высоты</strong></p>

Лобные доли — это то самое место, где рождаются идеи, возникают планы, где ш мыслей и ассоциаций складываются новые воспоминания, где окружающий мир усваивается через множество ощущений, передающихся в долговременную память либо исчезающих бесследно.

Именно в этом отделе мозга сосредоточено сознание — mom светлый край, куда продукты конвейеров нашего мозга поступают из его глубин для проверки. Именно здесь возникает самосознание, а эмоции превращаются из физиологических механизмов выживания в субъективные ощущения.

Если бы нам захотелось разместить на нашей карте мозга стрелочку с подписью “Вы находитесь здесь”, она указала бы на лобные доли. В этом наши новые представления о мозге совпадают с представлениями древних мистиков, ибо именно здесь они традиционно помещали “третий глаз” врата, ведущие к вершинам осознания.

Человеческий мозг удивителен, но далеко не все в нем столь уж необычно. Компьютеры могут считать быстрее нас, записывающие устройства могут точнее воспроизводить прошлое, у собак острее нюх, у птиц лучше с пением... Мы по-настоящему замечательны не тем, что мы делаем (в конце концов, полностью парализованный, немой человек остается человеком), а тем, что происходит у нас в головах — богатствами нашего высокоразвитого сознания.

Можно долго путешествовать по мозгу, но так и не встретить сознание. Например, бихевиористам удавалось занимать господствующие позиции в психологии на протяжении большей части XX века, даже не признавая, что сознание вообще существует. Но теперь на место бихевиористской одержимости строгой объективностью пришел бурный интерес к субъективным ощущениям, занимающим немало умов в философии и науке.

По отношению к сознанию (и, по аналогии, к психике в целом) мыслители разделяются на две большие школы. Согласно представлениям одной, сознание есть некое сверхъестественное качество, недоступное нашему пониманию. По сути, это картезианский дуализм — представление о том, что духовный мир есть нечто отдельное от материального мира, в котором существует наш мозг. Согласно представлениям другой школы, сознание есть продукт активности мозга, одно из качеств материального мира, которое можно изучать и, в конечном счете, объяснять, не обращаясь к сверхъестественному.

Те, кто решил пытаться объяснить сознание (а не объявлять его непостижимой тайной), сталкиваются с целым рядом вопросов. Есть ли у сознания особое предназначение — или оно лишь побочный продукт сложной нервной системы? Состоит ли оно из единого непрерывного потока — или наше ощущение непрерывности и единства не более чем иллюзия? Если бы можно было извлечь все информационное содержимое живого мозга и сохранить его где-либо отдельно от тела (например, на флэшке), будет ли эта информация включать сознание? Если да, то какая ее часть? Какие байты данных можно будет отправить в корзину, когда мы будем восстанавливать на основе этой информации своего дедушку, если мы хотим, чтобы он смог наслаждаться виртуальным существованием?

У нас пока нет окончательных ответов на эти вопросы, зато есть некоторые ключи. В частности, удивительные открытия, помогающие во всем этом разобраться, нам приносит поиск нейронных основ сознания — этого философского камня картирования мозга.

Перейти на страницу:

Похожие книги