Пока же бороться с условно-рефлекторными страхами исключительно сложно. Старинный способ лечения состоит в том, чтобы вновь и вновь предъявлять человеку (или животному) предмет его боязни, пока на смену ассоциации этого предмета с опасностью не придет ассоциация — с безопасностью. Но это все сознательные ассоциации, и формируются они в средней части префронтальной коры. Представления, определяемые корой, могут подавлять установки, определяемые миндалиной, но не стирать их. Поэтому в случаях, когда гормоны стресса поступают в кровь и миндалина начинает “искрить”, человек, научившийся контролировать фобию, может вновь испытать приступ сильнейшего страха.
Когда депрессия перешла в самую тяжелую фазу, Дженнифер стала думать, что она мертва. Врачи обращали ее внимание на то, что у нее бьется сердце, что она дышит и что ее тело остается теплым, но она настаивала: это не обязательно означает, что человек жив, ведь она мертва21.
Самые ранние свидетельства о людях, которые считали, что они мертвы, относятся к 1788 году, когда швейцарский естествоиспытатель Шарль Бонне описал случай пожилой дамы, настаивавшей на том, чтобы ее обрядили в саван и положили в гроб. Ухаживавшая за ней дочь отказывалась это делать, но дама была столь настойчива, что добилась своего. Лежа в гробу, она стала выражать недовольство саваном, жалуясь на его не совсем правильный цвет. Затем она уснула. Дочь вместе со слугами перенесла ее на кровать, но когда дама проснулась, то была возмущена и потребовала, чтобы ее положили обратно в гроб и похоронили. Хоронить ее отказались, но в гроб все-таки положили. Там она прожила несколько недель, после чего эта странная идея улетучилась из ее головы22.
Убежденность в своей смерти встречается настолько часто, что получила особое название — синдром Котара. Он связан с определенными повреждениями мозга (обычно височной доли правого полушария), искажающими восприятие окружающего. Однако указанный отдел головного мозга поврежден у довольно многих. По-видимому, для возникновения этой идеи требуется еще один фактор: глубокая депрессия.
Патологическая депрессия отравляет жизнь. Ощущения отчаяния, вины, изнеможения, тревоги, горя и собственной неполноценности часто приводят к тому, что пациенты желают себе смерти, и каждый седьмой из них совершает самоубийство. Возможно, в крайних проявлениях депрессия может так истощать силы, что человеку оказывается легче поверить в собственную смерть, чем в то, что жизнь может быть столь мучительна.
Неужели жажда жизни и само ощущение “живости” основаны на химических и анатомических особенностях мозга? Еще лет двадцать назад этот вопрос мог показаться глупым, но с тех пор миллионам людей удалось преодолеть желание умереть. Благодаря антидепрессантам они возродились. Причинно-следственная связь нашего настроения с материальной активностью мозга уже не вызывает сомнений.
Глубокая депрессия — это не одна болезнь, а симптом нескольких разных расстройств, в основе которых, по-видимому, лежат разные аномалии мозга. Исследования с использованием методов нейровизуализации показали, что выявить механизмы, приводящие к развитию таких расстройств, непросто. Например, у людей, страдающих депрессией, обычно снижена общая активность мозга: в нем происходит меньше процессов, чем следовало бы. По-видимому, с этим связаны характерные для таких людей вялость и пониженная возбудимость. Однако депрессию легко спутать с тревожностью, которой она часто сопровождается и которая проявляется в повышенной активности мозга (по крайней мере, в некоторых его отделах).
