Как работает музыка полностью

Контракт с разделением прибыли часто предусматривает равное распределение прав на мастер-запись. В отличие от лицензионной сделки, здесь разделено все – все расходы и затраты на производство альбома делятся между исполнителем и лейблом. Механические гонорары при такой сделке считаются частью «прибыли» артиста, поэтому они не выплачиваются автоматически. Одним из преимуществ этой сделки является то, что прибыль также делится 50/50, и такой процент почти всегда выше в сравнении с предыдущими сделками.

Я заключил примерно такую сделку при записи альбома Lead Us Not into Temptation, который планировался как саундтрек для фильма 2003 года «Молодой Адам». От лейбла Thrill Jockey я получил минимальный аванс. Эта скромная сумма отчасти была обусловлена форматом записи (на ней было всего два трека с вокалом), отчасти небольшим масштабом лейбла, а отчасти тем, что мы равномерно делили доход. Я сохранил право собственности на мастер-записи. Расходы на запись были покрыты бюджетом, выделенным на саундтрек (одно из условий сделки с продюсерами фильма заключалось в том, что я сохранял права на музыку, а потому получал от них очень мало денег), и мы с Thrill Jockey делили прибыль с самого первого дня. В сделке по разделению прибыли механический гонорар берется из доли артиста, что не лишено смысла, ведь артист владеет мастер-записями и претендует на дополнительный доход от возможных лицензионных сборов в будущем.

Артист сохраняет право собственности на мастер-записи и при лицензионной сделке, но прибыль от совместного владения с лейблом начисляется с первого дня. Thrill Jockey немного занимается маркетингом, продвижением и прессой, и у них есть персонал, который справляется с хлопотами накануне и после релиза. Поскольку это небольшая компания, я, возможно, продал меньше копий, чем мог бы в сотрудничестве с крупной компанией и более мощной с точки зрения маркетинга, но я имел бóльшую долю с каждой проданной копии, к тому же сильно сомневаюсь, что этот альбом был бы интересен посетителям Walmart.

Я не рассчитывал на массовые продажи этого альбома, поэтому сотрудничество с такой проницательной компанией, как Thrill Jockey (она умеет прицельно выбирать аудиторию, которой действительно может понравиться альбом), было уместно. Дорогостоящее продвижение с помощью более крупной компании, вероятно, все равно не привело бы к огромному увеличению продаж.

По контракту на производство и дистрибуцию (P&D или M&D) артист берет на себя все, кроме, как несложно догадаться, производства и дистрибуции продукта. Исполнитель платит за запись, рекламу, маркетинг и продвижение – лейбл или дистрибьютор не выделяет на все это никаких денег. Компании, заключающие такие контракты, часто предлагают и другие услуги, в том числе маркетинговые, но, поскольку они зарабатывают меньше денег, то не стремятся делать много работы. Крупные звукозаписывающие компании традиционно не заключают P&D-контрактов.

При таком сценарии артист сохраняет абсолютный творческий контроль, но и риски возрастают. Информирование общественности об альбоме почти полностью ложится на плечи артиста. Для Эйми Манн, заключившей подобный контракт, все обернулось неплохо. Менеджер Манн, Майкл Хаусман, рассказывал мне: «Многие артисты не до конца понимают, насколько больше денег они могли бы заработать, сохранив право собственности и самостоятельно занимаясь лицензированием. Если все делать правильно, вам быстро заплатят и деньги вы будете получать снова и снова. Это отличный источник дохода». Эта договоренность отличается от контракта с разделением прибыли тем, что лейбл по сути низведен до роли оптового продавца, и артист либо отдает ему фиксированную плату, либо предлагает фиксированный, скромный процент от дохода – комиссию – в обмен на ограниченные услуги.

Хаусман и Манн начали с попыток делать все свои силами (это последняя модель, которую я рассмотрю далее), но вскоре обнаружили, что им нужна помощь с физической дистрибуцией. Как объясняет Хаусман: