Мы считаем, что не следует требовать от командиров рот (а иногда даже от командиров батальонов), чтобы они под градом пуль и осколков своими средствами подавляли противника. Командиры взвода, роты и батальона своими средствами (сосредоточенным огнем нескольких пулеметов, минометов, орудий сопровождения) могут уничтожить или подавить противника, но не в большом наступлении, где приведены в действие все средства борющихся сторон, а в частных боевых эпизодах— в разведке, при захвате небольшой высоты, отдельного дома, при преследовании противника и т. д.
В таких случаях командиры взводов и рот должны иметь в своем подчинении группу пулеметов, а командиры батальонов — минометную и артиллерийскую группы. В связи с этим надо решительно отказаться от переподчинения всех средств стрелковым ротам и далее взводам.
Командир батальона также должен иметь в своем распоряжении часть орудий, минометов и пулеметов, чтобы оказывать влияние на ход боя. При командире батальона обязаны находиться командиры минометной и артиллерийской групп. С целью обеспечения более быстрого огневого воздействия на врага следует располагать минометы и артиллерию ближе к себе; в этом случае в нужный момент командир батальона может лично поставить им задачи.
Значение пехотного огня многими командирами преувеличивается. Желаемое иногда выставляется как действительное. Например, в статье тов. Эдельмана (“Военный вестник” N 13 за 1942 г.), на которую ссылается тов. Костров в своей статье “Военный вестник” N 20 за 1945 г.), приведен какой-то особый, исключительный случай, когда после двухчасовой артиллерийской и авиационной подготовки атака оказалась неудачной лишь потому, что пехотные подразделения не обеспечили ее своим огнем.
Опыт показывает, что если в период артиллерийской подготовки огневые средства противника не были уничтожены или подавлены (не были достаточно разведаны цели, не был правильно спланирован огонь), то пехота своими средствами “не сделает погоды”. Пехоте в современном бою трудно решать большие задачи без поддержки других родив войск, без взаимодействия с ними, тем более действуя против организованной обороны противника. Огонь взвода, роты, батальона имеет большое значение в следующих случаях: в разведке, при преследовании противника, при бое в глубине вражеской обороны против отдельных прорвавшихся групп, против отдельных точек и пр.
Расход патронов для винтовок и пулеметов на войне был очень незначителен, за исключением случаев отражения разведки или частных атак противника. Наоборот, патроны для автоматов расходовались в большом количестве, и их часто не успевали подносить. Весьма быстро расходовались также ручные гранаты. Это говорит о том, что в современной войне преобладает массовый огонь, а не одиночный прицельный выстрел. Отсюда вывод: не увлекаться “стрелкачеством”. Готовить отличных стрелков нужно, но от всей массы бойцов нельзя требовать снайперской стрельбы. Это сохранит время, патроны, государственные средства и позволит уделять больше внимания тактической подготовке. Другое дело — сохранение оружия, умение его разобрать, чистить, проверить бой. Этому нужно научить каждого бойца и офицера.
Конечно, очень желательно иметь при атаке и в наступлении станковые пулеметы и противотанковые ружья в цепи или непосредственно за цепью первого эшелона. Но боевая практика показывает неосуществимость этого желания. С началом наступления тяжелое оружие пехоты обычно отстает, особенно когда часть расчета выбывает из строя. Нам кажется целесообразным освободить первый эшелон атакующих от тяжелого оружия, временно передав его во вторые эшелоны и в резервы батальонов, полков, и выдвигать тяжелое оружие вперед только в тех случаях, если замедлится движение атакующих, когда потребуется отбить контратаку или закрепить занятый рубеж.
Боевой опыт многих боев показал, что движение цепями всех стрелковых подразделений, специалистов (пулеметчиков, расчетов противотанковых ружей, саперов, связистов и пр.) и командиров с группами управления сохраняет управление на всю глубину боя и обеспечивает от потерь под огнем противника. Движению в этих боевых порядках и надо учить на занятиях; указания об этих боевых порядках целесообразно внести и в уставы».
Как мог убедиться читатель, доводы в пользу сохранения и использования атаки цепями были довольно существенными и разумными. Но получилось так, что советские уставы не угадали типа следующих конфликтов. Про последствия написано уже выше.
Указанная выше методологическая ошибка весьма не безобидна. При чтении боевого устава 2005 года создается впечатление, что он, вслед за советскими уставами, написан исходя из ситуации примерного паритета с возможным противником.
