Из ритма появилось стихотворение «Лис». Я гуляла, и из-под моих ног вдруг выскочил рыжий лис. И застучал в голове ритм, – отрывистый, стремительный. А потом – слова, вне всякой рифмы, потому что слова приходили быстрее, чем я успевала их рифмовать, они были дикими, вольными, не подчиняющимися никакому насилию.
Так же родилось и стихотворение «Сныть»: я прикасалась к первой весенней сныти, утопала в ней, собирала в корзину, переполненная её благоуханием. Слова явились из моего внутреннего изобилия и изобилия зелени в корзине:
Но не всегда стихи приходят именно так. Иногда остро прожитое событие, когда повороты судьбы больно ударяют, выливается в слове лишь спустя много дней, – сразу подняться над ними нет сил. Нужно пространство отстранения, видения сквозь преломляющее стекло времени. «Трещину» я написала спустя много дней после события.
Случается, что стихи приходят после выступления на сцене. Через несколько минут после начала спектакля между мной и сценой раскидывается некий незримый мост, сфера. Зал становится настолько напряжён вниманием, что превращается в одно большое ухо. Тишина зала становится волшебной оправой, истоком, первоначалом, откуда всё идёт и куда всё возвращается. И тогда уже не я как будто, а звучащая тишина зала начинает создавать спектакль.
Почему так тянет к Слову? Словом снимается с мира маска. Слово позволяет вселенной оставаться незамутнённой, девственной, первозданной, хранящей первоначало, тайну и чудо.
«Как с неба пью» – книга о встречах, посланных мне.
Девять витков.
Девять встреч.
И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее.
Встреча с тем, с кем меня связывает меня жизнь до сих пор. Как связала Иаков и Рахиль, Соломона и Суламифь. Встреча, как бесконечное прорастание друг в друга, как прекрасное путешествие длиною в жизнь. И смысл этого путешествия – в познании Встречи с иным, имя чему – любовь.
