Она начала рыться в сумке, пытаясь найти ключи. И, открыв заднюю дверь, показала, что папку надо положить назад, что ж, поможем нашей крошке. Открыл заднюю дверь, и тут, б…ть, начал со мной твориться пиз…ц!
Опять цветы?!
Вся кровь, какая, видимо, есть во мне, прилила к вискам, я почувствовал, как мои вены на шее начали вздуваться, а руки — ходуном ходить!
С…ка!
От кого нахер цветы? От какого мудака? От того, вчерашнего? Кто он? Убью ведь!
Разорву на куски. Я свое уже не отдам, моя!
В эту секунду понял, что мой звериный инстинкт рвется наружу и сейчас я готов убивать!
Только не сорвись!
Только все начинало налаживаться, сейчас ведь спугнешь. Моя… добыча, моя…
Медленно положил папку на заднее сидение, закрыл дверь и повернулся к малышке.
Шаг вперед, еще один.
Посмотрел в ее глаза, они уже как у олененка напуганные, взгляд растерянный, видно, притаилась, боится. Поняла в чем дело. Отступила назад.
Бойся меня, крошка! Бойся! В мгновение оказался около нее, не могу я иначе, меня клинит на ней!
Так, девочка, ты просто обязана сказать мне об этих цветах, и бежать тебе некуда, говори уже давай. И лучше бы тебе сказать, что это не твое, или придумай какую-нибудь легенду, успокой меня.
Я уже подобрался к ней так близко, поставил руки по обе стороны от ее головы и опёрся на машину, чтобы никуда, чертовка, не сбежала.
— От кого цветочки? От любовника?
Она начала зажиматься, дурочку из себя строить, ага, скажи еще, что это не мое дело.
Нет, Жасмин, теперь это уже мое дело, смысла, понимаете ли, она не видит.
— Без смысла, хочу, чтобы ты мне, девочка, сказала, есть ли у тебя кто-то или нет?
Я подошёл к ней еще ближе как мог, наклонился и вдохнул ее запах.
Б…ть, какой же он манящий, от нее исходил такой легкий, еле уловимый цветочный аромат. Опьянев от возбуждения, я вжался в это хрупкое создание своим телом, желая стать настолько близко, насколько это возможно.
Заглянул в ее глаза. Они начали изучающе бегать по моему лицу, она пыталась понять, как же увернуться, но нет, девочка, не так все просто, сначала ответь мне на мои вопросы. Мне, б…ть, нужно знать, есть ли у нее кто-то! Эта мысль прямо бьет по шарам, да так, что взорвусь сейчас от избытка чувств.
Что я творю? Да, я ее хочу, очень хочу, но, а что, если у нее и правда кто-то есть, что, если жених? А если это игра и часть какого-то плана?
Мозгами понимал, что надо отпустить ее, не лезть к ней!
Но моя звериная натура орала: «Не отдам, моя!» И я, с…ка, шел на поводу у своих инстинктов!
Ее губы так близко, они такие пухлые, аккуратные, манящие, так и хочется поцеловать. Но я медлил, знал, если сорвусь, не остановлюсь, вые…у девочку прям на стоянке, я ведь себя знаю, нельзя! Эта игра уже меня завела настолько, что я готов вбиться в нее своим телом и не отпускать, пока не получу своего.
Она начала извиваться подо мной, бить своими крохотными кулачками, пытаться освободиться. Малышка, прошу, не делай так, ведь не уйдешь отсюда живой, ты же так меня только еще больше заводишь.
На секунду она замерла и посмотрела в глаза так пристально, изучая. Будто что-то пыталась понять, угадать, прочитать внутри меня.
Что? Спроси меня, давай, не робей, крошка.
Но, такого вопроса я точно не ожидал услышать.
— Я вам что… нравлюсь?
Я от такого вопроса слегка прих…ел, если честно. Как будто мне прилетел удар под дых: неожиданный и шокирующий, аж дыхание сперло в груди.
Вот что мне сказать ей? Что, б…ть?
Смотри какая, стерва! Знает ведь, что спрашивать!
Или она так моему стояку удивилась?
И, ведь прям не в бровь, а в глаз вопрос!
Если бы я знал, что ответить, не раздумывал.
А сейчас сложилось ощущение, что меня приперли к стенке и приставили нож к горлу, словом, застали врасплох, а я так не люблю.
Это я охотник, а она моя добыча. И не бывает так, чтобы добыча охотника загоняла в угол.
Но, б…ть, самое что интересное, так это то, что я ведь и сам не знаю, зачем мне она? Зачем я всю эту дичь творю, ради траха? Есть дохера баб, а мне припекла эта! Нравится? Да нееет. Да, красивая, не спорю!
Но, между «нравится» и «трахнуть», как я уже сказал, очень большая разница!
Пусть не придумывает себе эту сопливую чушь! Я никогда не разводил с бабами эти сопли и сейчас не собираюсь, больно надо весь этот розовый бред про любовь слушать!
И уже самому от этой ситуации смешно, чтобы за бабой волочился и ей лапшу втирал про все эти сентиментальности! Не по мне это, и все!
Просто жажда тела, и точка! Вот когда завладею ее телом и сделаю с ним все, что нарисует моя сексуальная фантазия, точно успокоюсь!
Не могу себе поверить, от желания поиметь девочку так может клинить? Меня? Бойца, что не раз выходил на ринг драться? Что не раз побеждал в уличных сходках с поножовщиной? У меня никогда такого не было!
Это мое зверье впереди меня, и этот голод управляет сейчас мной!
А, если это нечто другое? Ведь и вправду до этого таких сильных эмоций не испытывал?