– Правда? – На ее лице отразилась такая преданная благодарность, что мне стало не по себе. Это меньшее, что я могу для нее сделать. – Я поеду к маме. Сначала я хотела поехать к Скотту, но она ужасно разволновалась и заявила, что хочет, чтобы я была рядом с ней.
– К Скотту?
– Да. Знаете, я стала с ним встречаться после Фреда. – Ей было явно неловко.
Мы доставили Анжелу прямиком в объятия матери, и я обещала позвонить, как только узнаю, что нам можно вернуться домой. Пока мы ехали через Лондон к Томми, я развалилась на заднем сиденье полицейской машины и принялась обдумывать ситуацию.
Неужели кто-то устроил поджог? А если так, преступник хотел сжечь летний домик или знал, что там кто-то есть? Если так, тогда, скорее всего, охотились на Анжелу. Появление Фреда, видимо, стало неожиданностью. Никто не мог предвидеть, что он там будет. Но почему кто-то хотел сжечь Анжелу?
Когда я вошла в квартиру, Томми, сгорбившись, сидел перед телевизором. Ключ он оставил в двери. Водитель покачал головой, удивляясь подобной беспечности.
– Счастливого Нового года, – сказал Томми. – Мы прекрасная пара, да. Летний домик сгорел полностью?
– Полностью, – ответила я. – А почему мы прекрасная пара? Что с тобой? Ты напился в стельку у Ловеласа и теперь не понимаешь, почему в голове у тебя играют в дартс маленькие зеленые монстрики? – Меня разозлило, что он даже не потрудился меня утешить.
– Я не ездил к Ловеласу. – Томми не смотрел на меня.
– Почему?
– Маму забрали в больницу. Вот почему я звонил тебе на мобильный. Меня чуть удар не хватил, когда ответил полицейский и сообщил, что ты в участке. Она лежит в Королевском госпитале Марсдена на Фулхэм-роуд. Я должен быть там примерно через час. Может, ты тоже к ней сегодня заскочишь?
– Что с ней?
– Рак поджелудочной железы. Нашли опухоль, далеко от кишечника и желчных протоков, так что врачи удачно прооперировали ее. Вчера вечером.
Томми выглядел контуженым.
– Она наверняка знала, – произнес он будто сам себе. – Но ничего мне не говорила.
– А что врачи делают сейчас? Она поправится?
– Я не знаю, что они делают. Послушай, я как раз собирался поехать к ней. Чувствуй себя как дома. Поспи. Ты, наверное, устала страшно.
– Позвони мне из больницы. Я должна знать, что с Норин все будет хорошо. И что с тобой все будет хорошо. Томми, ты позвонишь? Или сразу вернешься домой?
Сомневаюсь, что он слышал меня.
– Поговорим потом. – Он вышел за дверь.
Примерно через час – ровно столько я смогла вынести кавардак в квартире Томми – я тоже вышла из дома. Я не знала, куда еду, – просто хотела вернуться в западный Лондон. В Ист-Энде я чувствовала себя отрезанной от мира. Время посещений в Королевском госпитале Марсдена начнется только в два часа дня, так что мне надо убить еще час.
Я вышла из метро в Ноттинг-Хилл и побрела по Портобелло-роуд. Я собиралась прогуляться по Лэдброук-гроув и постоять на углу Бленхейм-кресчент – взглянуть, как продвигаются дела в моем доме. Я подумала, не постучаться ли к моей соседке, миссис О'Мэлли, попросить разрешения подняться к ней на верхний этаж и посмотреть, что происходит в моем саду. Но миссис О'Мэлли – не в меру любопытная старая сплетница и замучит меня вопросами. Она хуже Макса Остина. К тому же она обязательно ему позвонит и скажет, что я приезжала. Что-то подсказывало мне, что из-за этого у меня могут быть неприятности.
Поэтому даже к лучшему, что я не попала к О'Мэлли. На углу Бленхейм-кресчент я врезалась в чью-то макушку. По крайней мере, я видела только ее, пока женщина не отошла в сторону.
– С Новым годом, Бьянка, – произнесла я как можно веселее и улыбнулась. До сих пор я не замечала, что она такая маленькая.
Бьянка тупо смотрела на меня снизу вверх. На ней была красная спортивная куртка. Внутри капюшона лицо обрамляли черные кудри, а заостренный нос и глаза-бусинки напомнили мне злобную миссис Тиггивинкли – ежиху из детской книжки Беатрикс Поттер,[16] которая подозрительно принюхивается.
– Я работаю с Сельмой Уокер, – напомнила я. – Вы видели меня у нее дома. Что вы делаете здесь первого января?
– Мисс Сельма просить убрать дом для мистера Базза. Она делает беспорядок.
– Сельма? Сельма вернулась?
– Нет. Завтра. На другой неделе. Скоро. Молодая леди делает беспорядок. Я убираться до того, как мисс Сельма возвращается домой.
Какая молодая леди?
– Как поживает мистер Базз?
– Хорошо. Почему вы спросить? Действительно, почему? Больше ни слова о нем. Не хочу, чтобы Бьянка что-нибудь заподозрила.
– Ну, как бы там ни было, Бьянка, я увижусь…
Но она уже семенила к Элджин-кресчент – наброситься на ничего не подозревающего Базза. Мне повезло, что я наткнулась на нее. На самом деле я приехала сюда, чтобы предупредить Базза, что мне придется сказать Максу Остину, что он был у меня дома, в моей спальне, в моей постели.
И что он может не надеяться очутиться там снова. Но теперь, когда в доме будет зыркать Бьянка, я и близко к нему не смогу подойти.
– Они положили меня со стариками, – прошипела мать Томми, когда я наконец добралась до больницы и наклонилась, чтобы поцеловать ее.
