"Фицрой не сдается. Он работает не щадя сил. Появляется зловещий признак переутомления - его некогда красивый почерк, став расплывчатым и крупным, теперь еще более смазан. Восемнадцатого июля 1864 года "Тайме" печатает статью, посвященную последнему официальному отчету Фицроя. Особенно доброжелательной ее не назовешь.
"Как бы далеко ни ушла вперед наука, - говорит автор статьи, - ни один заслуживающий доверия ученый, которому дорого его доброе имя, не рискнет предсказывать погоду. Адмиралу Фицрою все еще предстоит убедить широкую публику в своей правоте…"
…В апреле 1865 года жена Фицроя писала одному из родственников, что в последнее время здоровье мужа находится в плохом состоянии. "Все доктора единодушно предписывают ему прекратить работу и отдохнуть. Ему предоставили отпуск, но беспокойный характер и чрезмерная совестливость мешают ему употребить отпуск себе на пользу: он не может допустить, чтобы другие делали то, за что он получает деньги. Он все время находится в нервном возбуждении, но как только ему становится немного лучше, спешит в департамент, а когда приезжает туда, убеждается, что не может по-настоящему работать…"
…Утром тринадцатого апреля 1865 года Фицрой вошел в туалетную комнату, взял бритву и перерезал себе горло".
"Многие твердили Циолковскому одно - неудачник… Он был неудачником во многом. Он был глух, беден, еле-еле сводил концы с концами. И не он один, а с семьей, которую оц ничем не мог согреть, кроме слов утешения и веры в свое будущее.
– Прав я или не прав, - говорил Константин Эдуардович в минуты отчаяния. - Я - эгоист, я не умею зарабатывать деньги, я народил семью неудачников, таких же, как я сам, дети болеют… Но отказаться от дела всей жизни я не могу, не имею морального права".
"Академик Василий Владимирович Петров дожил до первого практического применения открытой им дуги, правда, совершенно неожиданного. Речь идет об электрической мине с дуговым запалом, взорванной Павлом Львовичем Шиллингом в 1812 году".
"Братья Райт считали себя учеными. В то же время они стремились разбогатеть. Этот мучительный конфликт двух влечений раздирал их до конца жизни. Но одно они знали наверняка: летательная машина была одним из величайших даров, который человек когда-либо приносил человеку, потому что, по их глубокому убеждению, он означал конец всякой войне. Армии не смогут более скрывать свои передвижения друг от друга, гражданские районы уже не будут находиться в безопасности, так как вражеские летательные машины смогут сбрасывать взрывчатые снаряды, и у разумных людей не будет другой альтернативы, кроме как найти путь к тому, чтобы все народы на Земле жили в мире и согласии".
"Молодой ученый защищает выдающуюся диссертацию, и что с ним происходит дальше? Его руководство, если оно понимает, что он талантлив, пытается ему помочь, это естественно. Его делают начальником, неважно чего: начальником группы, например, потому что это единственный способ поднять зарплату; затем он в какой-то мере отстраняется от работы и становится уже немного администратором. Неожиданно он делает еще одну выдающуюся работу. Тогда начальство назначает его начальником отдела, и тут он уже перестает существовать как ученый. Ему нужно ходить на заседания, выделять людей на картошку, заниматься всем, чем угодно, только не научной работой".
"Наибольшее удовольствие доставляет обучение студентов и аспирантов, ведущих самостоятельную исследовательскую работу. Мне посчастливилось иметь среди таких студентов настоящих гениев. Как чудесно открыть в учениках талант и побудить этот талант к плодотворной работе. Таким образом, с личной точки зрения, наука предоставила мне удовлетворение и радость, которые только может получить человек от своей профессиональной деятельности".
"В насчитывающем 90 страниц реестре федеральных библиотек, составленном в 1970 году, шестьдесят страниц занимает список библиотек, обслуживающих вооруженные силы".
"К началу 1972 финансового года на службе федерального правительства было 5400 вычислительных машин, из которых восемьдесят процентов приходилось на долю министерства обороны".
О Г.Шиллер. Манипуляторы сознанием. М.: Мысль, 1980. С.83.
