И Грею явно придется напиться, иначе слушать эти идиотские теории невозможно. Подумав это, он сделал большой глоток бренди. Шеридан недовольно посмотрел на него:
– Да, дядя Эрми часто напивался сильнее, чем студенты после сдачи экзаменов в Итонском колледже. Но он пил и ездил по той дороге – всегда один и поздно вечером – уже лет двадцать, если не больше. И он никогда раньше не падал с лошади. И даже ты должен признать, что выбить пьяного немолодого человека из седла и сломать ему шею было не очень сложно.
– Итак, что ты утверждаешь? – Грей мерил шагами кабинет, услышанное заставило его забеспокоиться. – По твоим словам, Вулф убил твоего дядю Эрми из-за того, что ему не нравилось отношение семьи к нему. Морис тоже плохо к нему относился?
– Нет, конечно нет.
– Тогда твои подозрения бессмысленны. Почему сейчас? Твой дядя Эрми много лет плохо относился к Вулфу, так что подвигло его на решительные действия?
– Может, Джошуа просто устал быть в услужении у нашей семьи, быть обычным слугой. Может, его достали выходки и эксцессы дяди Эрми, которыми он просто губил поместье. И Джошуа решил, что сам может стать герцогом и заполучить все, что прилагается к титулу.
Боже, Шеридан точно спятил.
– Для этого ему также придется убить тебя и Хейвуда.
– Вот именно, – кивнул Шеридан и скрестил руки на груди. – И это-то меня и беспокоит.
Грей очень внимательно посмотрел на него, держа в руке стакан с бренди:
– А
Шеридан опять обошел письменный стол.
– Ты не видел, как Джошуа себя ведет. Он ни разу не пришел в этот дом, чтобы выразить соболезнования нашей матери, хотя бы нанести визит вежливости! А после смерти дяди Эрми он ни разу не зашел к отцу.
– Может, он предпочитает одиночество и не любит вообще никакое общество, – заметил Грей.
«В особенности при таких обстоятельствах», – добавил он про себя.
Он вспомнил смерть своего дяди Юстаса и то, как ему самому страшно не хотелось никак участвовать в организации похорон. Грей был просто счастлив увидеть этого ублюдка в могиле, откуда он больше не мог никого мучить, не мог больше запереть ребенка одного в комнате на много дней и не кормить его, пока он не подпишет…
Грей усилием воли заставил себя прекратить об этом думать. Это были воспоминания о тяжелых периодах его жизни.
– Люди по-разному переживают горе, – заметил он.
«В особенности когда ненавидят и презирают усопшего».
– А ты говорил об этом с самим Вулфом?
– Нет, – покачал головой Шеридан немного застенчиво и робко. – Мне нужны доказательства. Я не могу… огласить свои подозрения без них. Не могу ничего предпринять.
– Вот именно, – Грей сурово смотрел на брата.
– Послушай, Грей! Две смерти, и с таким небольшим промежутком между ними. Ты не находишь это странным?
Шеридан расправил плечи и стоял, широко расставив ноги. Именно так он всегда делал в детстве, когда упрямился. А Грею и тогда, и сейчас хотелось вбить ему в голову хоть немного здравого смысла.
– А что об этом думает сестра Вулфа? Беатрис – соучастница его темных дел?
Шеридан выругался себе под нос:
– Что ты несешь? Конечно, никакая она не соучастница. Беа никогда не одобрит убийство и уж точно не будет в нем участвовать. Она добрейшая женщина, самая добрая из всех, кого я знаю. Она всем сочувствует, всех жалеет.
– Мы говорим об одной и той же женщине? Потому что ту мисс Вулф, с которой я познакомился здесь, я не назвал бы доброй.
Шеридан нахмурился:
– Что именно произошло между тобой и Беа, когда вы разговаривали вдвоем?
– Она поставила меня на место после того, как я… м-м-м… вел себя как высокомерный ублюдок.
Уголки губ Шеридана поползли вверх.
– Подумать только – ты вел себя как высокомерный ублюдок!
– По крайней мере, я не вижу убийства за каждым углом. А если ты так уверен, что кто-то убил Мориса, то почему ты не позвал констебля, чтобы он расследовал его смерть?
– Я же тебе уже объяснял. У меня нет доказательств. Только мои подозрения.
Грей поднял глаза к небу:
– А они звучат глупо. Прости меня, но это так.
– Твое мнение может измениться после того, как ты познакомишься с Джошуа. – Шеридан сунул руки в карманы. – С ним трудно общаться. Он злой, обозленный. Определенно он изменился после всего того, что видел и пережил на войне. Я считаю его способным на все, включая убийство четырех человек, чтобы получить герцогский титул и все, что к нему прилагается.
– Мне придется поверить тебе на слово, – сухо сказал Грей, – поскольку я даже не знал о его существовании – и существовании его сестры – до сегодняшнего дня.
Шеридан потер шею сзади.
– Мне следовало представить тебе их обоих, когда ты сюда приезжал в предыдущие разы. Но ты приезжал так ненадолго, что мы сами хотели провести это время с тобой и не делить тебя ни с кем. И, если честно, ты приезжал до того, как мама решила сделать Беа одним из своих проектов.
– О боже!
