Хотя то, как он произнес фразу «и очень хорошо», вызывало подозрения. Может, она зря выбрала этот танец? Ведь теперь он смотрел на нее горящими глазами, и от этого взгляда ей просто сделалось дурно. И внизу живота возникли какие-то странные ощущения…
О боже! Похоже, что она попала из огня да в полымя. Только как это у нее получилось?
Грей уже начал думать, что Беатрис на самом деле такая бесхитростная и невинная, как казалось, но только до того, как она заявила, что хочет научиться танцевать «Дженни на ярмарке».
Если только…
– А откуда вы знаете про этот танец? Вы когда-нибудь видели, как его танцуют?
– Боюсь, что нет.
Это многое объясняло. Грей подошел к двери в коридор и закрыл ее. Когда он увидел, что Беатрис смотрит на него удивленно, он пояснил:
– Если кто-то увидит, как мы танцуем «Дженни на ярмарке» без музыки, то может неправильно интерпретировать то, чем мы занимаемся. Поэтому лучше не давать слугам поводов для сплетен. А если мы вообще хотим вести себя разумно, то лучше нам изучать этот танец в нише рядом с роялем, потому что тогда мы услышим, как кто-то заходит в зал, до того, как они увидят нас в этой нише для музыкантов.
– О боже! – У нее на лице появился ужас. – Значит, это очень неприличный танец? Вызывающий возмущение? Скандальный?
– Без музыки эти движения вполне можно воспринимать как не очень пристойные. Но в бальном зале, в окружении других пар, он считается абсолютно приемлемым.
– Могу я вам кое в чем признаться? – спросила Беатрис.
«Конечно!»
– Ну, мы же с вами договорились говорить друг другу то, что думаем, – невозмутимо произнес он вслух.
– Когда я услышала от вас, что это не очень приличный танец… – Беатрис склонилась поближе к нему и заговорила тихим заговорщическим голосом: – Мне еще больше захотелось его разучить. Наверное, это нехорошо. Только порочная женщина может так думать, а уж тем более говорить такие вещи.
У Грея очень сильно участился пульс.
– Порочная? Нет. Давайте просто скажем, что ваша бабушка была права: вы непослушная дерзкая девчонка. Но именно это мне в вас нравится.
– Потому что вы хотите этим воспользоваться, – ответила Беатрис и сурово посмотрела на него.
– Я – мужчина, – пожал плечами Грей. – Мы используем возможности, когда они нам предоставляются. Не забывайте об этом, когда будете вращаться в обществе и какой-нибудь тип, с гораздо менее джентльменским поведением, чем у меня, попробует с вами уединиться. Но независимо от того, можно назвать «Дженни на ярмарке» скандальным танцем или нет, это все равно только танец. Если хотите ему научиться, я буду счастлив обучить вас ему.
Казалось, что Беатрис обдумывает это предложение. Затем она расправила плечи и встретилась с ним взглядом с некоторым вызовом, даже нахальством:
– Хорошо. Почему бы и нет?
Сердце у него продолжало судорожно биться, пульс зашкаливал – словно оно само решило исполнить какой-то неприличный танец у него в груди. И еще одна часть тела реагировала на Беатрис.
«Опускайся вниз, дружок, – сказал Грей этой части тела. – Ей просто хочется чего-то скандального. Пусть попробует. И ведь я тоже хочу, чтобы она это попробовала».
Грей повел Беатрис в нишу, построенную для музыкантов. Тут она пробормотала себе под нос ругательство, которое совершенно точно не следует знать и уж точно употреблять приличной женщине.
– Я ведь только сейчас поняла, что не знаю, какую мелодию нужно напевать!
– «Люси Мей» знаете?
– Да! – Беатрис явно обрадовалась.
– Она прекрасно подойдет. Но только пойте гораздо медленнее, чем обычно, чтобы я вам мог все объяснять, а вы повторяли за мной без проблем.
– Хорошо.
Беатрис стала напевать низким грудным голосом, который оказался таким волнующим, что Грея опять охватил жар, а желание в нем разгорелось с новой силой.
Он с трудом подавил его в себе.
– Вначале мы должны поклониться друг другу. Затем делаем один шажок по направлению друг к другу… теперь один шажок назад. Все правильно. – Грей протянул ей руки: – Теперь беремся за руки и кружимся – руки вытянуты на всю длину, и нам нужно сделать полный круг, чтобы каждый из нас оказался на том месте, с которого начинал.
Беатрис прекратила мурлыкать себе под нос и заметила:
– Не совсем понимаю, почему этот танец считается шокирующим.
– Мы еще дойдем до этого. – Грей подтянул ее к себе, очевидно застав врасплох. Беатрис покраснела. – Поднимите левую руку над головой и коснитесь кончиками пальцев
Ей показалось, что их тела оказались сплетены. Их правые руки шли к телам друг друга и касались их, их левые руки встретились над их головами, и мужчина и женщина были вынуждены смотреть друг другу в глаза. Беатрис прекратила напевать.
– О боже! – только и сказала она. Дышать стало тяжело.
