Как стать искусствоведом полностью

Соня Пылкина (с жаром): Меня тянет к святому!

Роберт Гербертович Спец: К какому святому?

Василий Моисеевич Наварский: Тогда целуй Жижека!

Роберт Гербертович Спец: Он пахнет Жижеком!

Соня Пылкина (с жаром): Это гениально!

Алевтина Творогова (солидно): А мне в учет!

Вносят Жижека, чай, лимон, соль, склянки. С грехом пополам находят и выгоняют Рыбкина. Из Рыбкина вываливаются модные каталоги. Сотрудники разбирают их на подарки по вкусу. Начинается день депозитария.

Обычный искусствовед работает головой, немного помогая ей руками.

Не поддавайтесь таким унылым традициям, используйте остальной организм, обращайтесь к телесным практикам, да и вообще к любым практикам. Ваш теоретик от этого только выиграет.

Перестаньте на время быть собой, разискусствоведьтесь!

Поехали мы с другом на встречу со знаменитым режиссером Моникой Тройт. Но это был лишь внешний повод, на самом деле нас потянуло к феминизму в поисках ответов на вопросы, поставленные в нашем предпоследнем фильме Faust-Trash.

Потянуло нас туда, куда затянуло немецкого режиссера, а именно – на заседание ЛГБТ-сообщества купно с фестивалем Бок-о-бок, в уютное подвальное помещение, освященное Зеленой лампой. Подвал был полон милыми людьми, мы заняли стулья в последнем ряду, причем мой друг занял два стула, поскольку ноги, освобожденные от кроссовок, следует положить повыше. В гардеробе не было мест, и я взял свой плащ с собой, что заметила местная девушка и быстро прибежала с плечиками, которыми она отдала честь моему наряду. Такие поведенческие привычки я нашел образцовыми, и феминизм исподволь стал меня завоевывать.

Мы жаждали кино, но вначале, как в советском клубе, была лекция. Мой друг, как человек непосредственный, громко спросил у своего ближнего: «Когда немка добормочет, кино покажут?» Ближним оказалась фигура из руководства ЛГБТ, которая все нам вежливо объяснила. Лектор из европейского общества «Феминознание» с подъемом изложил основные события прошлого века, и конспект этого можно прочесть в архивах Общества. Фрагменты представленных фильмов были весьма удовлетворительны, а качество отрывка из «Машины девственниц» превосходило то, что выложено на ютюбе. В этом легендарном кино «Die Jungenfrauenmaschinen» одна фройляйн с немецкой обстоятельностью обучает другую премудростям эксплуатации фаллоимитаторов, которые она возит с собой в специальном желтом чемоданчике. Стилистика напоминала магазин на диване, когда каждый новый план начинается словами: «И это еще не всё!» Главный недостаток фильма был в том, что он очень быстро прервался. Но все вели себя тихо и продолжения не просили.

Вообще, надо сказать, обстановка в Обществе была удручающе толерантна, перед началом спросили: «Кто против фотографирования?» – и две самые симпатичные девушки подняли руки. Все печатные издания общества заклеены значками «До 18 запрещено», поскольку милоновщина не дремлет и теперь можно попасть на полмиллиона. В программу вечера также входила история феминизма в отечественном кино, изложенная в авторской версии нашего модератора, в которой искомый ракурс, например, в 1970-е якобы исчез (а как же «Тема» и «Москва слезам не верит»?). Еще запомнилось также авторское определение «патриархатные отношения» (вероятно, это когда трусы сняли, а крестик забыли). Мой друг начал было скучать, нашел их дискурс излишне мягким, а свой стул излишне жестким. В подушке другу было отказано, и я постарался развлечь его чаем с печеньками, которые нашлись в углу.

И тут нас порадовала дама, оживившая дискуссию, барахтавшуюся между ревизионизмом Коллонтай и процентовкой женщин-режиссеров в кино. Женщина с завидной спиной задала наболевший вопрос: «Что делать с мужем, который завел любовницу?» Свежесть постановки, а главное – направленность вопроса, адресованного Монике Тройт, встряхнула зал, погрязший в теоретизировании. Причем Моника, которая иначе и даже совсем иначе представляет и мужа, и любовницу, блестяще за вершила прения, припечатав: «Мужчины, которые не хотят жениться на феминистках, будут гореть в аду!» После такого пассажа только оставалось завершить эту свадьбу и начать фотографироваться, что мы и сделали, встав гуськом к левому боку Моники Тройт. Кроме меня, все остальные в этой очереди были женщины, но, отрекомендованный как начинающий феминист, и я оказался рядом с человеком-легендой.

Как видно на получившейся фотографии, чувствуя недостаточность своего немецкого, я делаю знаки, понятные всем феминистам, и Моника – о, миг взаимности! – отвечает мне конгруэнтными сигналами.

История о том, как проходила съемка сцены в морге для фильма «Белая гвардия».

– Если у кого есть какие приколы, скажите сейчас. Понимаете, это же Киев, восемнадцатый год, поэтому ничего не может быть, вообще никаких приколов!