Пока толстый сохнет, худой сдохнет. Рад бы утешиться этим, только вот кожа слегка приобретают этакую лёгкую полупрозрачность. Или это побочный эффект от постоянного вредного излучения этих ламп?

А вот редкие вылазки к унитазу, позволяют ощутить себя гордым парусником, с пустым трюмом пересекающим ревущие сороковые108. Одно вдохновляет на эти подвиги, что балласт требуется сбрасывать хоть и долго, но редко.

В воскресенье днём меня разбудил Василёк.

Я долго хлопал глазами, пытаясь вернуться к реальности, и даже помахал рукой, чтобы отогнать кошмарное видение. Но оно нагло ухмылялось и всё больше материализовывалось. Даже заговорило:

– А почему вы спите днём?

– Сами попробуйте иначе заснуть здесь в выходные. Соседняя камера буйствовала всю ночь.

– Не повезло, – рассеянно посетовал Василёк, даже без малейших потуг на сочувствие, – А какие планы на сегодня?

– Gym, sauna, swimming pool, screw (Спортзал, сауна, бассейн, вертухайша).

Василёк приоткрыл рот, но только и смог, что из себя выдавить:

– Здесь?

– А где же ещё? Посидите с моё, вам и не такое разрешат.

Я немного полюбовался сосредоточенным Васильком, явно прикидывающим, где здесь эти подлые полицаи смогли втайне от таможни втиснуть качалку, баньку с бассейном и гнёздышко для тайных прелюбодеяний?

Пришлось его прервать, хоть и с явным сожалением:

– Пока это только в моих мечтах. А в чём проблема?

– У вас суд назначен на вторник. На понедельник подтверждено время у врача. А нам надо провести последний допрос. Мы можем провести его сегодня?

– А почему бы и нет? Тем более раз последний. Надеюсь, что разговор пойдёт о контрабанде?

– Обязательно.

– Тогда дайте мне четверть часа, и я буду готов.

Меня опять отвезли в Мустолу. В кабинете собралось довольно много народу. Лось с Васильком уселись рядышком за стол и негромко заговорили.

Костик оторвался от дамы с формами остепенившейся штангистки, и с явной неохотой подсел ко мне.

– И чего это вам в воскресенье по домам не сидится?

– Но это же последний допрос. Нам надо готовить обвинительное заключение.

– Совсем заработались, бедолаги. Как я вам сочувствую. Вы бы лучше писателя на ставку взяли. С богатым незамутнённым воображением. И тогда допросы по выходным сами отпадут за ненадобностью. Ведь вашему суду совершенно без разницы что переписывать. А так и фабула будет, и интрига с готовым приговором.

Костик пожал плечами. Но зато встрепенулся Василёк. Он монотонно зачитал вступительную часть и перечислил присутствующих. Костик даже не удосужился рта раскрыть. Матереет, толмач.

Василёк достал из папки мой паспорт и полистал странички:

– Мы конфисковали ваш паспорт и сделали график ваших поездок в Россию. Их очень много.

– Работа такая.

– Мы также сделали распечатки всех ваших телефонных разговоров. И тут выявилась интересная картина. Анализ ваших звонков и одна из поездок в Россию 25-28 октября 2007 года показывают, что именно тогда была достигнута договорённость о контрабанде сигарет.

– И как вы это обнаружили?

– Это совершенно очевидно. За эти четыре дня вами было сделано 67 звонков.

– Простите, но я, лично, так и не уловил в этом никакой очевидной связи.

– Но именно тогда решился вопрос о начале контрабанды?

– Нет, нет и нет. Я уже столько раз рассказывал о подготовке нашим клиентом поставок сэндвич-панелей, а потом и бумаги в рулонах, что не вижу смысла заново обсуждать чью-то очередную фантазию.

– Но почему вами было сделано так много звонков?

– А почему я должен это помнить? Может, пиццу долго не могли заказать? Или весь Питер погрузился в критические дни?

– Нам нужен чёткий ответ.

– Не говорите что мне делать и я не скажу куда вам идти. Ответа чётче не бывает. Ни к какой контрабанде я никогда не имел никакого отношения. Всё, что сейчас происходит, я расцениваю только как дешёвую имитацию следствия.

Василёк сделал вид, что не заметил моего выпада и, после небольшой паузы, продолжил:

– Мы проверили ваш ежедневник и обнаружили полностью компрометирующую вас запись на странице от 16 января 2008 года: «Vertinski – cigar». Надеюсь, вы не будете утверждать, что cigar это сокращение от cigarettes?

– Конечно, не буду. Если посмотрите на 10 января, то узнаете, что это день моего рождения. В это время Гоша Вертинский был в отпуске, и мы пересеклись с ним только 16-го, сразу по его возвращению. Он мне до этого всю плешь проел своим целебным подарком. Электронные сигареты Gamucci. Гадость неимоверная, скажу я вам откровенно. Вот я так в ежедневнике эту дату встречи и отметил.

– Говорите правду.

– Зае… заездили вы меня этой фразой. Ещё неизвестно, кто здесь больше пи… таёт, то есть, кто кого кормит необъективной информацией. Не проще ли связаться с самим Вертинским? Я его знаю давным-давно. Он живёт себе спокойно в Хельсинки. Телефон есть во всех справочниках.

– Мы проверим и вызовем его в суд для дачи показаний под присягой.

– Не проблема.

Перейти на страницу:

Похожие книги