Как стать миллиардером полностью

Редкие облака плыли высоко в ярко-голубом небе, будто стараясь держаться подальше от раскаленного города. Всю неделю температура не опускалась ниже тридцати семи, но воскресенье выдалось настолько жарким, что даже центр города выглядел пустынным. Прохожие крались вдоль домов, стараясь держаться в спасительной тени, спеша домой под защиту кондиционеров. Менее счастливые граждане, не накопившие необходимой суммы на незаменимую в условиях глобального потепления бытовую технику, наоборот, стремились прочь из города, на пляж. Набитые битком автобусы медленно ползли по пыльным улицам, чихая и фыркая. Глядя сквозь мутное стекло на потные, раскрасневшиеся лица, я в сотый раз пожалела о своем так не вовремя отданном на профилактику «Фольксвагене» и в тысячный – об упрямстве тети Милы, ни под каким видом не соглашавшейся установить кондиционер. Мне предстоял нелегкий выбор: либо доехать до пляжа в душегубке, стоя на одной ноге, обливаясь потом и дыша выхлопными газами, либо неизвестно сколько плестись по раскаленному асфальту. Немного поколебавшись, я выбрала пытку медленную, но менее мучительную. В конце концов, до пляжа не так уж и далеко, а время от времени налетавший ветерок создавал хоть какую-то иллюзию прохлады. Вздохнув, я перешла на другую сторону улицы и двинулась в сторону пляжа.

Путь мой пролегал по улице Свердлова, мимо многочисленных киосков с мороженым и прохладительными напитками, что являлось еще одним плюсом пешего хода. Пройдя еще пару кварталов, я решила сжалиться над собой и остановилась возле палатки.

– «Эй, мамбо! Мамбо италиано. Эй, мамбо! Мамбо италиано. Го, го, го, ю миксед ап сицилиано», – послышалось из сумочки.

Вынимая мобильник, я подумала, что следует, наконец, сменить давно надоевшую мелодию.

– Алло, – сказала я.

– Евгения Максимовна?

– Да, слушаю, – ответила я.

– Добрый день. Моя фамилия Серегин. Серегин Константин Вячеславович, коммерческий директор и соучредитель ООО «Феникс». Мне необходима ваша помощь. Когда мы с вами можем встретиться?

Я повернулась к витрине ближайшего магазина и критически осмотрела свое отражение с ног до головы. Собственно, почему бы и нет? Если сделать скидку на жару, мой пляжный сарафан в стиле «а-ля рюс пейзан» вполне мог сойти за деловой костюм для встречи с потенциальным работодателем.

– Когда вам удобно, – сказала я. – Если дело срочное, можно прямо сейчас.

– Замечательно. Вы знаете «Одуванчик»? Это такое летнее кафе на Свердлова.

– Да, я как раз нахожусь неподалеку.

– Замечательно. Я подъеду примерно через полчаса, вы успеете?

– Разумеется. Я минутах в пяти, если приглядеться, то могу даже вывеску рассмотреть.

– Подходите туда, я выезжаю.

В кафе было заметно прохладнее, чем на улице. Заказывая сок и мороженое, я запоздало пожалела об испорченном отдыхе. Что ж, это – часть моей работы. Ведь я – телохранитель. Мне в любой момент может позвонить человек, которому угрожает опасность, и тогда я бросаю все и помогаю, и все старания направлены на то, чтобы сохранить жизнь подопечного. Я не имею права чувствовать ни холода, ни голода, ни жары, ни жажды, ни усталости, пока клиенту грозит опасность. Мое существование должно быть подчинено одной цели – сохранить ему жизнь, даже прикрыв от пули собственным телом.

– Девушка, у вас свободно? – На соседний стул плюхнулся мужчина лет тридцати с небольшим, одетый в длинные шорты и несвежую цветастую рубаху. Он был непомерно высок, худ и костляв, а голове его явно не помешало бы близкое знакомство с расческой.

– Нет, – отрезала я. – У меня назначена встреча.

– С подругой? Ничего страшного, пообедаем втроем, – не смутился тот. – А это вам.

На столе между стаканом сока и вазочкой с мороженым появились три подвядшие розочки и две еще менее свежие гвоздики.

– Спасибо, не нужно, – ледяным тоном ответила я. От каждого моего слова температура в кафе падала градуса этак на полтора. – И вообще, почему бы вам не пересесть? Вон сколько мест свободно. – Я обвела широким жестом пустые столики.

– Возможно, потому, что мне просто хочется познакомиться с симпатичной девушкой. – Нахал и не подумал сдаваться.

– Подите вон, – тоном аристократки середины позапрошлого века произнесла я. – Вы мне отвратительны. – И совершенно другим тоном спокойно добавила: – А если вы немедленно не оставите меня в покое, я сломаю вам руку.

– Что значит сломанная рука по сравнению с разбитым сердцем… – начал было мужчина.

Больше ничего он произнести не успел. Перегнувшись через стол, я схватила его за руку, рванула ее на себя и вывернула в лучезапястном суставе.

– Больно? – участливо спросила я, заглядывая в округлившиеся от боли глаза.

– Не отрицаю, Евгения Максимовна, очень, – выдавил из себя приставала.

– Постойте, ваша фамилия Серегин? – спросила я, отпуская его руку.

– Совершенно верно. Серегин Константин Вячеславович, прошу любить и жаловать. Коммерческий директор и соучредитель ООО «Феникс», – ответил мой потенциальный работодатель, массируя чудом не сломанную конечность.