Пришла в себя пару дней назад, вокруг пятеро детей, все как один кричат: «Мама!..». Думала, что кошмар приснился, но кошмар и не думал заканчиваться. Теперь я, в полуразвалившемся доме с покосившимся забором, в забытой всеми деревне пытаюсь выжить. *** Постучала в дверь соседки — тишина. Снова постучала. — Гляди на нее, ну и дурында. Нечисть в дом стучится, кто ж откроет. Я медленно повернулась на странный писклявый голос. Позади меня на поваленном бревне сидел кролик. — Кто нечисть? — Да ты нечисть, ты, — облизнулся кролик… и подмигнул.
Я перебирала гнилую картошку и увядшую морковку, с ужасом понимая, что понятия не имею, чем накормить сегодня детей.
Хоть волком вой, хоть за голову хватайся.
Торопливо собралась. Два раза провела расческой по белым волосам, а потом махнула рукой, натянула джинсы (на мгновение засмотревшись на толстый рубец от шрама на животе), растянутую футболку, куртку, на голову накинула прохудившийся платок. Незачем прихорашиваться. Может, хоть у соседки крупы попросить.
— Мамочка, ты куда? — прибежала старшая, Аня, сжимая в руках одноухого зайца и нитки.
— Ох, опять младшие оторвали? — постаралась сменить тему.
Аня мотнула головой и тихо, словно зная, что ее будут ругать:
— Там Федька и Надя кушать просят...
— Сейчас, детка, я до тети Иры схожу и покормлю вас, подожди немного, поиграй пока с ребятами.
Вышла на улицу, а у самой руки трясутся от отчаяния.
И ведь даже понятия не имею, как до такого докатилась. Пришла в себя пару дней назад, вокруг пятеро детей, и все как один кричат: «Мама!..».
Сначала думала, что кошмар приснился, но кошмар и не думал заканчиваться.
И вот теперь я, в полуразвалившемся доме с покосившимся забором, в забытой всеми деревне пытаюсь хоть как-то выжить.
На самом деле не сказать, чтобы вокруг была совсем глушь. В сорока километрах отсюда располагался крупный город, Старославль, областной центр. Многие каждый день ездили туда и обратно с работы и на работу. Но во всем вокруг чувствовалось запустение, неухоженность и безнадега. А может, это просто я проецировала то, что было у меня на душе.
Придя в себя, я не помнила ни как меня зовут, ни кем я была до этого. Одно чувствовала — дети мои. При взгляде на них «ёкало» сердце, хотелось сгрести всех в охапку и защитить от всего на свете. Особенно от их отца. Мрачного мужчины с жутким взглядом и словно приклеенной к лицу кривой ухмылкой, некрасивой щетиной и хромой походкой.
Как я только замуж-то за такого вышла? Зачем?
Хорошо хоть он пока не приставал после моего «пробуждения», уходил с утра и приходил поздно вечером.
Дошла до дома соседки. Постучала — тишина. Снова постучала.
— Ирина Ивановна, вы там?! — крикнула я. — Это Света.
Мне показалось, что слышу разговоры. Приложила ухо к тонкой двери, прислушалась:
— Ты молчи, не открывай. Потопчется и сама уйдет. Вот блаженная, думает, кто-то ее дармоедов кормить зазря будет. Да пусть бы совсем с голоду подохли. Расплодилась как кошка, а теперь побирается…
Я отшатнулась. Сердце в груди стучало так громко, что, показалось, сейчас выскочит.
Вот тебе и соседи. А вчера заходила узнать мое самочувствие (малыши разнесли по округе, что мама ничего не помнит). Говорила: «Приходи, деточка, всегда помогу!».
Глаза наполнились слезами, я порывисто их смахнула. Слезами детей не накормишь. Но что же делать?
Посмотрела в сторону леса, чья кромка виднелась из-за соседних домов. Деревня аккурат возле него стояла. Дети говорили, что до того, как память потерять, я на три дня потерялась в лесу. А их отец даже тревогу не поднял. Потом вдруг сама пришла, легла спать да и проспала почти столько же. Очнулась уже без памяти.
Зачем я могла пойти в лес в апреле, когда ни грибов, ни ягод еще нет — понятия не имела.
— Гляди на нее, ну и дурында. Нечисть в дом стучится, кто ж откроет.
Я медленно повернулась на странный писклявый голос.
Позади меня на поваленном бревне сидел кролик, тощий и облезлый. Наверное, мех был белым, но из-за грязи сложно сказать наверняка. Но ведь не он же разговаривал?
«Кажется, Светка, от горя ты совсем спятила…»
— Кто нечисть? — сглотнула я, по спине табуном ходили мурашки.
— Да ты нечисть, ты, — облизнулся кролик… и подмигнул.
Глава 1
От неожиданности вжалась спиной в соседскую дверь, а затем, зацепившись взглядом за сломанный кирпич, которым тут дверь подпирали, подхватила его и замахнулась на кролика.
На самом деле животных я очень любила. Но не когда те вдруг начинали разговаривать.
— Психованная, что ли? — зашипел кролик, выгнув спину совсем как кошка.
За дверью тем временем раздалось:
— Она что, нам окна бить собралась? Давай вызывай полицию, совсем спятила… — дальше шли ругательства.
Пришлось поспешно опустить руку и убираться отсюда. Странный зверь засеменил за мной.
— Брысь! — шикнула на него, но тот не отлипал. — А ну брысь.
— Да ладно тебе. Я по округе уже несколько недель скитаюсь. Чуть мышей и червей жрать не начал. Тьфу. — Он фыркнул и потряс мордочкой. — А ты местная? Давно здесь? Есть где жить? Слушай, приюти, а? Мы ж нечисть, должны помогать друг другу, да?
— Я не нечисть! — Оттолкнула кролика ногой и ускорила шаг. Но тот припустил следом.
В руках все еще был кирпич.
— Не ходи за мной, а то как тресну! — пригрозила я.
С соседнего проулка с пакетами в обеих руках показалась соседка, тетя Ира. Видимо, из магазина шла.
Увидев, что я пытаюсь кинуть чем-то в кролика, она неодобрительно покачала головой.
— Добрый день, Ирина Федоровна. — Я попыталась вымучить улыбку.
