В связи со сказанным еще одно предостережение — не столько в русле этикета, сколько определяющее работоспособность переводчика. В начале 60‑х годов в нашу страну приезжал принц Нородом Сианук, в то время глава государства Камбоджа (Кампучия), еще не свергнутый кровавым режимом Пол Пота. Было назначено его выступление в Кремле, которое непосредственно транслировалось по радио на всю страну. Переводить высокопоставленного гостя, т. е. его речь на французском языке, было поручено мне. В этот день я пришел в Кремль с сильной головной болью, но это не мешало мне переводить синхронно с русского на французский приветственные выступления наших руководителей. Однако боль в голове усиливалась, и я боялся, что она перейдет в сильный приступ мигрени, что со мной случалось ранее. Чтобы это не произошло, перед выступлением Нородома Сианука я принял таблетку пирамидона и сменил своего напарника. Первые минут 10–15 в моем самочувствии ничего не менялось. Но затем вместе с приглушенной болью я стал терять реактивность, столь необходимую синхронисту. Реактивность при работе переводчика проявляется в мгновенном появлении в его голове иноязычных эквивалентов только что услышанных слов и словосочетаний. Так вот, эти слова и словосочетания стали поступать в мое сознание замедленно, и мне стоило огромных усилий произносить их ставшим на редкость непослушным артикуляционным аппаратом. От полного провала меня спас накопленный к тому времени опыт и конец речи высокого гостя. После этого случая я полностью отказался от употребления лекарств во время устного перевода. Большие перегрузки помогала переносить маленькая чашечка крепкого черного кофе.
Приемы, предусматривающие отведенное каждому гостю место за столом, устраиваются реже. В этом случае переводчик нашептывает своему соседу (чаще всего главе делегации) содержание речей, которые произносятся. В промежутке между речами можно и поесть, соблюдая, естественно, принятые правила. Так, перед началом еды вам предложат аперитив, т. е. рюмочку крепкого напитка (виски, джин, водка, коньяк, настойки), чаще всего разведенного содовой водой. Переводчику, конечно, лучше ограничиться соком. Блюда подают согласно установленной процедуре: сначала две-три закуски (по очереди), затем что-то рыбное, потом мясное с зеленым салатом, после чего десерт, кофе и сыр. К закускам и рыбному полагается белое сухое вино, к мясу — красное сухое вино, на десерт — сладкие вина, ликер. Пьют понемногу, чаще всего ограничиваясь одним глотком по каждому поводу.
Смена еды требует смены вилки и ножа. Их заранее подают по нескольку штук. Чтобы не ошибиться, берите крайние слева и справа от вашей тарелки. Не делайте больших перерывов при еде какого-либо блюда; если вы при этом положили на свою тарелку вилку с ножом справа, то все будет немедленно изъято безмолвными официантами. Хлеб на приемах «экономят», его кладут (2–3 кусочка) каждому отдельно. Если вы его поспешили съесть, не пытайтесь искать или отвлекать по этому поводу обслугу, вас могут неправильно понять.
Ритуалу официальных приемов придают особое значение в большинстве африканских стран. Мне пришлось с этим столкнуться в Гане, где я находился в начале 60‑х годов в составе советской делегации. Страна недавно обрела независимость и избрала, по словам ее руководителей, социалистический путь. Аккра, столица Ганы, тогда представляла собой смесь современных высотных зданий в центре города и грязных халуп с бесконечными частными лавками на окраинах. Километров в пятидесяти от столицы находился центр подготовки партийных функционеров, где и проходила наша конференция. Нас разместили в одно- и двухэтажных домиках — общежитии высшей партийной школы. Напротив, метрах в 300‑х, накатывал свои волны на пляж, обрамленный пальмами, Атлантический океан. Все здесь дышало экзотикой: работа в кабинах синхронного перевода под шум прибоя, купание в прохладных водах океана под сенью пальм, прогулки по африканской саванне перед сном в хорошо оборудованных комнатах партийного общежития.
Будучи большим любителем спортивного плавания, я в первую же свободную минуту схватил плавки, купальную шапочку и устремился напрямик к пляжу. Однако тут же был остановлен местным переводчиком, который предупредил: в траве много небольших зеленых змеек, укус которых смертелен! И он предложил проводить меня по дороге, которая удлиняла путь к океану раза в два. Получив от него и другие инструкции (не заплывайте к глубоким местам — там акулы, старайтесь ощущать дно под ногами — на мелководье они заплывают редко), я с удовольствием погрузился в воду и почувствовал себя в горячей ванне, которую приятно принимать в холодную погоду, но не под палящим солнцем тропиков. Напоминание об акулах еще более ускорило сеанс плавания, и через несколько минут мы отправились в обратный путь.
