Моя улыбка стала еще шире, и я покачала головой, понимая, как нелепо, наверное, выгляжу со стороны. Но все это неважно.
— Дар, — теперь мой голос звучит звонко и радостно. Это был не вопрос и не зов. Я просто пробовала на вкус его сладкое, для меня имя, словно в первый раз. И он снова резко развернулся ко мне, подрагивая от напряжения. Его волосы взмыли в воздух, а ледяной вихрь только набирал обороты.
— Займи другой столик, Кия. Я подойду к тебе чуть позже, — его кулаки сжались, а губы растянулись в презрительной усмешке, когда пират в его ногах позорно взвыл.
И мне бы послушаться и вернуться за столик. Точнее найти другой, более устойчивый. Только я не могла его больше ждать! Ни минуты! Мое сердце трепетало, а в голове билось только одно: «Живой. Со мной. Мой».
И поэтому я, несмотря на холод и предупреждающий рык Дариана, подскочила к нему, минуя вихрь, который, не желая калечить, быстро исчез, и прижалась к застывшему телу так крепко, как только могла. У меня руки сводить начало, но слабее обнимать я не стала.
— Какая же непослушная мисс мне досталась, — с притворно печальным стоном обхватил меня руками окаменелый и притиснул к себе так, что это стало казаться неприличным. Но кто говорит о приличиях, стоя в полуразрушенной таверне после всей этой неразберихи?
— Дар, остынь, — попросила я, заглядывая в изумрудные глаза.
— Да куда же еще, Кия?! — зашипел на меня откуда-то сбоку Алек, что с силой растирал плечи от лютого холода.
Но я не видела никого и ничего, кроме манящих, прекрасных глаз любимого.
— Кия, — раздраженно предупредил Дариан, не желая останавливаться на простом запугивании, хотя честно признаться, для меня и это было уже перебором.
Но, Творец, как же я соскучилась! Поэтому, минуя все доводы разума, я приподнялась на цыпочки и запечатлела на желанных губах страстный поцелуй.
— Фух, — услышала я шепот за спиной и почувствовала тепло летнего дня и приятную прохладу после дождя.
Но спустя пару минут после того, как Дар успел усадить меня на ближайший столик и сорвать первый тихий стон, тот же голос устало произнес: «Вот, зараза. Теперь слишком жарко!»
Кухня заброшенного заведения давно не была так набита людьми и уж тем более окаменелыми. Готовить всем вместе было тяжело, неудобно, шумно и тесно. Но голод был сильнее всех нас вместе взятых, поэтому, громыхая посудой и спотыкаясь друг о друга, мы пытались приготовить все, что только приволокли с разбитого корабля Сайлер и Эраст и то, что завалялось у Алека.
Сам хозяин таверны ужаса от вида окаменелых не испытывал, хотя держался настороженно. Ну и уж когда девять голодных девушек расположились в комнатах наверху, он скомандовал всем перемещаться на кухню, потому что он один такую ораву не прокормит. И, несмотря на ту ситуацию, которая была свежа в памяти, все мы были полны энтузиазма (кроме пепельных, по понятным причинам) и готовы были работать. Разобраться в том, кто есть кто, и кому что надо или куда надо решили потом.
Меня аккуратно отвели подальше от огня, шутливо припоминая один знакомый многим инцидент на кухне повелителя, на что я метнула испепеляющий взгляд, уверяющих всех, что это все враки и лишь невероятная случайность. Но с ласковой улыбочкой меня отправили чистить громадную рыбину. На этом доверие к моим кулинарным способностям у «начинающих поваров» закончилось единодушно.
Гады!
Дождь прекратился, и на улице запахло свежестью, но я ее не чувствовала, потому что мои руки воняли рыбой. Дверь из кухни вела в небольшой закуток, поросший травой, который упирался в стену жилого дома. Но окна, к счастью, на сторону таверны не выходили, а потому я могла спокойно присесть за услужливо вынесенный для меня столик и приниматься за дело, усердно работая ножом.
— Сильно злишься? — я подняла глаза на присевшего на развалившееся крылечко, состоящее из трех ступенек, окаменелого.
Недовольно потерла, неожиданно зачесавшийся нос тыльной стороной ладони.
Не то чтобы я злилась. Просто обидно было. Потому как Мила, вызвавшаяся тоже помогать нам, шустро справлялась с готовкой, и ее никто ни разу не попытались прогнать с кухни. Запахи из ее кастрюли шли восхитительные. А я не безгрешная, и потому как девушка, завидовала ей лютой завистью, когда Алек, хлебнув похлебку, блаженно прикрыл глаза и после этого не отходил от Милы и ее «божественной стряпни». Даже пепельные на миг побросали все свои дела и тоже поспешили на дегустацию. Разумеется, никаких восхищенных вздохов не было, окаменелые, что с них взять. Но и обычных одобрительных кивков Миле хватило, что покраснеть от гордости и смущенно улыбнуться, а мне покраснеть от досады и прикусить щеку изнутри, чтобы не дай Творец не обидеть девушку. Ведь ничего плохого она не сделал. Это мое первое впечатление, которое я произвела на всех обитателей замка Дара, предопределило мое размещение вдали от всех на улице, вне кухни. Такое отношение раздражало.
— Я не злюсь. Просто хотела помочь, — пришлось пожать мне плечами.
