Ну что сказать? Стена, как стена. И никакой двери здесь не было. Но в сознании Ирука дверь появилась только после…после…после чего? Я не знала, потому что позорно пряталась и набиралась смелости, чтобы подойти к нему ближе и посмотреть. Момент возникновения из ниоткуда двери я пропустила.
— И? — брови Сайлера поднялись спустя минуту после того, как он безуспешно провел руками по голой стене, прощупывая гладкую поверхность, но так ничего и не нашел. — Ломать стену?
— Вы сума сошли!? Это же архив! Вам бы всем только что-нибудь разрушить, — укоризненно покачала головой я, скрестив руки на груди, но меня тут же схватили за плечи и развернули к себе.
— Как мне попасть в тот подвал? — Глаза Дариана, словно покрылись инеем, и зрачки исчезли.
— Я не знаю, — честно призналась я. — Я не видела, что делал Ирук.
Меня отшвырнули назад и, если бы я не врезалась в Эраста, то упала бы. У Дариана буквально чесались руки от нетерпения. Тонкий слой льда покрыл его ладони.
— Простите, — с возрастающей паникой пропищала я, отступив.
А Дариан взревел раненным зверем. Я мгновенно прижалась всем телом к стене и не попала под лавину из книг, которые с грохотом повалились к нашим ногам с верхних ярусов.
Уши заложило, но затем пришла тишина. Гнетущая, напряженная тишина. Но вдруг…
Что это? Кто-то рычал в ответ! Но это не окаменелые! Неужели это те существа?
— Девчонка, нам нужно спуститься вниз! — сжимал и разжимал кулаки Итан, грозно надвигаясь на меня.
— Я, правда, не знаю, что надо сделать! — взмолилась я, наблюдая то муку на лицах окаменелых, то хладнокровную ярость.
— Мисс Кия, просто подумайте хорошенько, — вдруг стало слегка потрясывать Сайлера. Он схватился за голову обеими руками и стал тихо раскачиваться.
Окаменелые менялись у меня на глазах. Черты их лиц заострялись, зрачки их глаз начинали сужаться. Эраст резко схватился за грудь, как-будто желал разорвать ее, вонзиться в нее руками и прохрипел, глядя затуманенным взором в мои глаза:
— Это священные существа. Они дня нас, подобны богам. Их боль давит на нас. Прошу вас, скорее вспомните хоть что-нибудь!
Но вспоминать мне было просто нечего. И я была бы рада прекратить это безумие, вот только как?!
— Дариан, может быть есть какой-то рычаг или механизм. Давайте поищем в архиве. Возможно, Ирук успел сделать что-то до того, как подошел к стене, — несмело предложила я, только мне не ответили.
Они замерли изваяниями и больше не двигались.
— Дариан? — позвала я. Ледяные локоны, что несколько секунд назад, неподвижно лежали сосульками на плечах окаменелова, резко зашевелились, с тихим звоном пробиваясь сквозь лед.
Медленно обернувшись, Дариан посмотрел на меня остекленевшими глазами.
Творец! Он видит меня?
— Дариан! — я потянулась к его плечу, но как только коснулась его, лед попытался перескочить на меня. Вскрикнув, я отскочила и как раз вовремя, потому что Дариан, сжав кулаки, стал поднимать их у себя над головой, замахиваясь!
— Нет, Дариан! Прошу тебя, не надо! — не смотря на свои же умоляющие слова, я быстро отходила назад и с ужасом наблюдала, словно в замедленном действии, как за секунду до того, как Дариан, припав к полу, резко ударил кулаками об поверхность, та превратилась в лед под моими ногами. И уже после сокрушительного удара, лед треснул. Пол раскололся на тысячи частей, и меня утянуло в ледяную темную бездну, несмотря на все мои попытки ухватиться хоть за что-либо…
Что-то капало мне на лицо. Холодные капли скользили по щекам и шее. Меня передернуло от пронзившего холода, и я тут же застонала от боли в спине.
«Где я?»
Приоткрыв тяжелые веки, сначала подумала, что ослепла, но затем различила небольшой участок света справа от себя. Ноги не двигались, голова была откинута назад, отчего шея затекла.
«Ах, да, я падала. Я где-то под залом архива. Все-таки окаменелые разрушили добрую его часть. Варвары», — мысли текли медленно.
Опять противные капли упали мне на лицо. Это таял лед надо мной. Огромная глыба застряла между стенами и зависла в паре метров надо мной. Еще бы немного, и, пожалуй, она бы меня похоронила. А впрочем, наверное, это она и сделала, потому что из-за нее я не видела ни зала, ни окаменелых, а ведь пол рухнул.
Я с натужным хрипом попыталась подняться на ноги и поняла, что лежала на каком-то возвышении. По ощущениям это был огромный мешок, но чем он был наполнен, я не определила. Видимо, именно он спас меня от перелома позвоночника.
Почти скатившись по нему вниз, я подогнула под себя отбитые ноги и, опершись на колени и встав на четвереньки, выползла из-под глыбы.
И знаете что? Если бы в первый же день продажные соседи не отбили мне ноги, я бы рыдала сейчас в три ручья от невыносимой боли. А так, боль была терпимой.
Чувствуя себя так, словно я потеряла все пятьдесят лет разом, я доковыляла до освещенного участка, хромая на левую ногу и прижимая саднящую руку к груди. Жалкое, наверное, зрелище, вот только мне было все равно. Я хотела поскорее выбраться отсюда и прилечь обратно на любую ровную поверхность.
