Не прошло и пяти минут, как почти все девушки возлежали, сгребая золотые монеты в свои ладони. Кто-то лишился сознания, кто-то учился заново дышать, а кто-то пересчитывал золото. Безумные! За Косаком в два ряда лежали обессиленные тела, а он приближался к последней девушке. Ко мне.
Я уставилась в пол и снова стала читать стих, переплетая строки с молитвой, и вздрогнула, когда увидела ботинки Косака.
— Жаждущая, — лениво произнес он. — Чего же ты желаешь?
Я не слушала его. Боялась сбиться и забыть слова стиха, боялась поддаться на его уловку и начать думать о желании и боялась, заглянув в его глаза, подумать о Даре и пожелать оказаться сейчас в его надежных руках, чтобы он спрятал меня от этого жуткого мира.
— Может, ты хочешь этого? — он протянул мне раскрытую ладонь с монетами, но правда была в том, что они мне были не нужны. Мне было противно даже представить, как я беру их, подобно девушкам, что собирают их, ползая по ковру.
— Нет, — твердо ответила я, все так же, не поднимая глаз.
Мой ответ ему очень не понравился.
— Подумай хорошенько, — прошипел мне на ухо Косак, обдав холодным дыханием.
— Нет, — уже громче прозвучал мой ответ. — Я ничего не желаю.
Пока я пятилась, наблюдая участь, постигшую девушек, я не заметила, как сошла с ковра и ступила на ледяной пол. Мурашки бежали по моему телу, мои босые ноги замерзли, и я почти совсем перестала их чувствовать.
— Человечка Кия, — послышался смешок. — Писарь, значит.
Еще миг, и меня подхватили руки Косака. Я же вся сжалась, и испуганно подняла глаза на окаменелого, но тот спокойно продолжил двигаться в свои покои. Сколько мыслей пролетело у меня в голове за эти минуты, не сосчитать. И все же я пожелала. Пожелала оказаться как можно дальше от этого замка, как можно дальше от существа, сжимающего меня в своих руках. Глаза Косака засияли, но ощущение удушья у меня так не появилось!
Зиро! Хоть он и был слаб, но стойко держал оборону и поддерживал меня! От вспыхнувшей в душе радости, я готова была прослезиться! Как же я была ему благодарна!
Распахнув дверь в спальню ногой, меня мягко опустили на огромную кровать.
— В следующий раз обуйся, совсем замерзла, — посмотрел на мои голые ноги Косак. — Я прикажу достать тебе новое платье. Это тебе явно жмет, — он стоял у кровати и смотрел на меня сверху вниз, не отрываясь, словно заглядывая в душу, а затем развернулся и, молча, покинул комнату, хлопнув дверью.
Откуда он мог знать, что платье мне жмет? И то, что мои ноги замерзли? У меня было только одно предположение: просто он меня чувствует, как и говорил. А вот почему это происходит, мне предстоит выяснить…
Косак так и не вернулся, а потому я забылась чудным сном. По-другому его никак не назовешь, ведь мне снился Дариан.
— Попалась! — лицо Дара передо мной было очень кровожадным! — Наконец-то уснула, — как-то обвиняющее произнес он. — Ну и где тебя моры носят?
В первые секунды, я от радости готова была броситься ему на шею, а потом…тоже хотелось на шею, только придушить!
— Ты! — ткнула я ему пальцем в грудь и не нашлась с ответом, но зла была жутко! — Тыыы!
— Я тебя понял, — перехватил меня за кисти рук окаменелый, оценивая мое красноречие. — А теперь давай более содержательно. Где ты? Ты можешь выбраться оттуда?
Я бегло оглядела Дариана, и пришла к выводу, что ему пришлось не сладко: золотые, прекрасные волосы слиплись и были в какой-то черной смоле, что слишком напоминала мне останки моров; рубашка висела лоскутами, не говоря уже о том, что стоял он босиком. Собственно, как и я. Два сапога — пара!
Мы стояли с ним в лесу, у знакомого озера, у самой воды, а за нами возвышались могучие деревья, отливая яркой зеленью. И пахло чем-то невообразимо сладким с небольшой ноткой горечи, но я не чувствовала ветра, тепла полуденного солнца и не слышала пения птиц. Все вокруг застыло.
— Я даже пробовать не буду, — пробурчала я, и из чистого упрямства попыталась вырвать руки из захвата. — Зиро слаб, а Косак вот-вот устроит допрос. Я из его спальни больше ни ногой!
Дар резко переменился в лице. Мне даже показалось, что он…испугался? Но это было лишь минутным явлением, а затем его глаза подозрительно сузились:
— Ты сейчас там, в его спальне? — он обхватил меня за талию и притянул к себе ближе.
Что-то мне не нравится, как он становится все мрачнее с каждым моим словом. Мороз по коже!
— Да, он оставил меня пока одну, но скоро вернется. Лайзек усыпил меня какой-то дрянью, и я очнулась уже в замке. Травника схватили окаменелые в лесу, когда он вез меня на телеге. Но его нет в замке.
— Ошибаешься. Просто он в менее благоприятных условиях, — раскрыли мне глаза. — А теперь ответь мне на один вопрос, — от его голоса, мне стало не по себе, его руки сжались в кулаки за моей спиной. — Золото. Он дал его тебе? Ты была там с другими девушками?
Вот что он пугает меня своим жутким, пронзительным взглядом и стальным голосом? Мне Косака хватает, зачем так горячиться?
— Я была там, но золота не брала, — честно ответила я, но похоже мне не поверили.
