Ты знаешь, что в глухой таёжной глубинке небо выше, а созвездия ближе? И тайны Вселенной вдруг становятся словно из глянцевого журнала с яркими картинками о секретных материалах. Особенно если рядом есть кто-то мудрый и увлечённый, как Фёдор Степаныч. Раскрылся в н"eм необыкновенный талант – пересказывать научное понятным словом. Приехавший на лето внук, конечно же, влюбляется в истории деда. Вечерние разговоры, забавные деревенские приключения, байки о космосе, Вселенной и простых земных ценностях… Деревенскую идиллию не сможет нарушить даже внезапное вторжение инопланетного существа.
Весь мир следил за событиями на спортивном олимпе. Поэтому бегущая новостная строка, сообщавшая об открытии скромного учёного сообщества о приближении метеоритного потока к нашей планете, мало кого заинтересовала. И только Штаб межгалактических явных контактов (ШМЯК) взял на заметку это космическое событие. И теперь самый надёжный сотрудник службы пристально наблюдал за падением небесных тел.
Каждая такая разведка может обернуться внезапным контактом с внеземной цивилизацией или, чего хуже, вторжением инопланетных захватчиков. Дело это очень ответственное, рискованное и опасное. А все сотрудники ШМЯКа, как один, обладали выдающимися качествами: стрессоустойчивостью, выносливостью, аналитическим складом ума и проницательностью. От них требовалось быть и спортсменами, и сыщиками, и следопытами, и даже актёрами. Самых надёжных отправляли на передовую. Остальные трудились на благо Земли в наблюдательных пунктах по всему миру.
Две флагманские футбольные команды дружно бежали за мячом. Комментатор закричал что есть силы:
– Последняя минута пошла! Остаются считанные секунды! Коровин делает идеальную подачу, Крюба принимает мяч! Опасный момент! Удар!.. Гооооол! Гооооол! Гооооол!!!
Восторженные крики болельщиков раздавались из каждого телевизора, каждого окна большой страны.
В этот радостный, долгожданный миг самый маленький метеорит вдруг изменил свою траекторию. Он оторвался от своих галактических соотечественников и полетел в зелёные дебри тайги, ярко освещая тёмное ночное небо над далёкой Ершовкой…
Фёдор Степанович – уважаемый в деревне человек. Много знает, читает периодическую печать, да и дело в его руках спорится, надо сказать. К нему и за помощью придёшь – не откажет, а где и совет дельный даст. Да и так, поговорить за жизнь с ним можно. Каких только баек от него не услышишь! Где выдумка, а где правда, и не разберёшь. Но слушали его все: и стар, и мал.
Сюда, в нашу глушь, он приехал из города. Сначала как дачник – только на лето и урожайный сезон. А потом и вовсе остался. Влюбился в наши края и всё тут. Про него толком ничего не знали, только слухи разные ходили. А языки почесать в местном сельпо бабы завсегда рады.
Поговаривали они, что овдовел он в тот год, когда приехал. Сын уж совсем взрослый, своя жизнь. А Фёдор Степанович не привычный кому-то обузой быть. Вот и захандрил от тоски в городской многоэтажке. Тогда сын и купил ему этот домик. Родом вроде как наш Степаныч тоже из деревни. Только его родные места давно быльём поросли. Угасла та деревенька в уральских лесах.
Местные сначала удивились новому земляку, а потом и приняли его. А чего? Мужик он рукастый, дело делает. Умно говорит, но в чужой огород не лезет, никого не поучает без надобности. Стать его местным бабам в удовольствие, мужикам в завидки. По всему видно, военных чинов. Выправка вон какая, да и замечен был за занятиями физкультурой соседкой Веркой. Значит, нормальный мужик, не пьяница какой. Тут же его окрестили Степанычем, потому как так короче, и звучит гордо. Зауважали его. Бабы. Незамужние и вовсе поспособствовали обновлению галантереи в местном магазине, раскупив все бусики да помады.
С мужиками, конечно, было сложней. Люди они серьёзные. Их статностью не проймёшь. Вот и отправился Веркин муж – Петрович – разузнать про нового соседа. Жить-то им бок о бок невесть сколько лет! А то вдруг проходимец какой? Бабам легко пыль в глаза пустить. Петровича же больше суть интересовала, душа, так сказать. Пошёл он, значит к Степанычу – мол, папироски закончились, а время позднее. Сосед принёс пачку сигарет. Петрович таких отродясь не видал. Эту картинку прям в рамочку можно и на стену, такая красота с пальмами. Угостился он одной. Чиркнула спичка, затянулся Петрович и обомлел. Вкус у табака нежный, бархатистый, холодком приятно так отдаёт. Говорит соседу:
– А сам чего? – и смотрит так пристально в глаза ему. Это ж не просто проба дармовщинки, а целая наука. Как у разведчиков. Поделился табачком, так и сам закури, если свой. Ну, по крайней мере, Петрович такое в кино видел и не раз.
– Врачи запретили, – услышал в ответ.
Петрович напрягся, сделал сурьёзный прищур, как у Тихонова в «Семнадцати мгновениях».
Степаныч вроде как смутился. А потом как махнёт рукой: «Да ну его! Семи смертям не бывать!» И закурил.
Табачок хороший ещё с царских времён мужиков объединял. А у Степаныча сигареты были беда знатные – импортные. Точно резерв генеральский. Покурили молча соседи, хорошо, душевно так. Да и стали дружить с тех пор меж собой домами и огородами. А там и остальные мужички, сколько их было в той деревне, потихоньку подтянулись к общению.
Вот так началась эта история о том, как Степаныч раскрыл космические тайны.
