Жизнь шиноби полна опасностей, боли и хождения по краю. Жизнь шиноби во время войны и вовсе подобна обнаженному клинку, обагренному своей и чужой кровью. Победить в войне — это одно. Вспомнить, как жили до неё — гораздо сложнее. Особенно, если почти нечего вспоминать.
====== Пролог ======
— Буду честен с тобой, при обычных обстоятельствах ты бы уже сидел в тюрьме, — негромкий голос Копирующего ниндзя ласкал слух знакомыми обертонами.
Можно было закрыть глаза и представить, что они ещё дети. Что Какаши как раз читает им лекцию о важности командной работы и заботы о товарищах. Что не было ни войны, ни побега к Орочимару… И собственных тяжёлых ошибок тоже не было.
Их сенсей практически не изменился — разве что стали чуть шире плечи да ещё не прошла до конца военная худоба. Готовить в эти жуткие дни было некогда, и большинство шиноби сидели на питательных пилюлях — а растраты что чакры, что физических сил были дикими.
— И единственная причина, по которой тебя смогли простить — твоя помощь при отмене Муген Тсукуёми. Однако постарайся не забывать, что всё это лишь благодаря Наруто. Он — герой этой войны и… Ладно, я тоже добавил пару слов в защиту… Как Рокудаймё Хокаге. Так что не делай глупостей, Саске, иначе в следующий раз полетит и моя голова.
Их сенсей… Может быть, не умеющий возиться с генинами и не всегда понимающий их, но всё-таки Какаши старался быть рядом. Вытащить учеников. Это так в его духе — поручиться головой за преступника. Научить сжигаемого ненавистью последыша клана своей коронной технике. Чидори прошло с Учихой этот путь до конца… И пойдёт дальше. Как память, как драгоценный подарок…
Пожалуй, решил Саске, он будет скучать по Какаши.
Короткое прощание с Сакурой. Казалось бы, она переросла свою детскую влюблённость в него, но нет — снова краснеет и запинается в словах. Только что не плачет, как в прошлый раз. Так легко ткнуть её в лоб и мысленно сказать: “Ты заслуживаешь кого-нибудь получше меня”.
Вслух Саске произносит совсем другое:
— Это мой путь искупления. Ты ничего не сможешь поделать с моими грехами…
— ШТА?!!
С дерева свалился Наруто. Буквально. Запнулся о ветку и чуть не проехался носом по земле.
— ШТА?!! Саске, ты опять?! Какаши-сенсей, давайте ему на полгода домашний арест оформим! У него явно ещё не всё в порядке с головой!
— Наруто! — тут же гневно вскинулась Сакура. — Тебе ещё не разрешали вставать!!!
Саске ничуть не удивился бы, плесни от неё Ки — но, кажется, куноичи кричала, просто чтобы не расплакаться. В груди кольнуло теплом — надо же, все-таки пришёл проводить. И наверняка потом получит кучу нотаций и несколько болезненных тумаков от Сакуры…
— И чо? Мало ли что не выпускали, что я, Саске не провожу, что ли? Ну-ка ещё раз повтори про грехи, — с угрозой проговорил Узумаки.
Какаши впал в каплю, а затем, подумав, уточнил:
— Значит, ты считаешь, что Саске ещё рано уходить?
— Да!!!
— Ясно. Значит, Саске, ты никуда не идёшь.
— Э? — вот теперь в каплю выпал Учиха. — Это ещё почему?
— Думаю, Наруто можно доверять в вопросах… Э-э-э… Душевного здоровья, — улыбнулся Какаши.
— Нет, я ему сейчас врежу!.. С грехами он своими что-то собрался делать! Самоугрызаться пошёл, страдалец наш! Не пущу!
— И кому я тут нужен? — тихо и очень серьёзно спросил Саске. — Мы… Научились видеть боль в сердцах друг друга. Понимать… Но для всех остальных я — преступник.
Какаши ещё успел прихлопнуть ладонь к хитаю… А потом Саске просто сбило с ног мощным ударом.
— Р-р-р!.. В госпиталь, оба! — вот теперь Сакура полыхала гневом по-настоящему.
Спорить с девушкой никто не стал. А кто стал бы — не смог.
— И долго я тут сидеть буду? — ворчал Саске спустя пару часов. — Я уже достаточно здоров. Только место занимаю.
— Ты сидишь в моей палате, — напомнил Наруто, сверля его взглядом синющих глаз, который чувствовался и со спины.
В этом и была проблема. Как-то обезвредить джинчурики, без риска повредить его и без того повреждённому здоровью, не представлялось возможности. Иначе — совесть не позволяла. Но даже если перейдёшь первый рубеж, в коридоре ждала Сакура.
— Можешь просто пообещать, что никуда не будешь уходить. Хотя бы недельку.
Саске устало вздохнул, лег на кровать.
— Зачем это тебе? Выздоравливал бы, очаровывал Сакуру…
— У меня сейчас хвосты полезут! Наверное, мне не всё равно, что мой друг шатается непонятно где и непонятно с кем! Причём ладно тебе раньше отравляли жизнь Орочимару и Акацки, а теперь ты этим решил заняться сам?! По привычке, что ли? — выдав эту тираду, Наруто вздохнул и чуть более спокойно продолжил: — Пусть ты считаешь, что за тебя в Конохе беспокоюсь только я и из-за врождённого дебилизма, — хотя не правда ни то, ни другое, — это всё равно больше, чем вне её. И что-то мне кажется, ты не собираешься искать друзей, а только ходить и угрызаться.
Саске ещё раз вздохнул. Можно было бы выдать подготовленную версию о том, что он хочет убедиться, что понимание среди людей — не миф. Что они с Наруто не одни такие… Но что-то подсказывало, что не поможет. С Наруто вообще было очень сложно спорить — он просто не слушал всё, что противоречило его уверенности.
— А кто ещё? — Учиха сел, наконец-то прямо встречая взгляд джинчурики. — Ну, хорошо, Сакура, которая до сих пор уверена, что влюблена в меня. Ну, ещё Какаши, — Саске невольно закусил губу.
