– Говорю это лишь потому, что ты постоянно жалуешься нам с Элизой, что тебе нужно идти к стоматологу, – ответила она.
Я остановилась.
– Что ты только что сказала?
Скай нахмурилась, напряженно размышляя.
– А что такого?
– Только то, что Фрейзеру нельзя есть столько сладкого, – вмешалась Грейс. Я бросила на нее сердитый взгляд.
Скай вспомнила что-то из прошлого, и это было хорошим знаком.
На рыночной площади построили каток, в центре которого возвышалось дерево высотой с башню. Каток украшали еловые ветки и гирлянды огней. На зеркально-гладкой ледяной поверхности веселилось множество людей. Из динамиков доносилась песня «Last Christmas». Все, что здесь происходило, было будто более совершенной формой нашей жизни. Возможно, Кассиан стал таким ласковым и терпеливым лишь потому, что я этого хотела?
«Вы находитесь в Доме желаний», – сказал мне Виктор. Это не звучало особенно угрожающе. Но я снова столкнулась все с той же проблемой: здесь был ненастоящий Кассиан, и, если я была бы честна с собой, его чувства ко мне тоже не могли быть настоящими. Желаемое стало реальным? Хотела ли я этого вообще? Я оставила ему хоть какой-то выбор или он любил меня, потому что я так хотела?
Растерянно скользила по льду в его объятиях, пока он не поцеловал мои волосы.
– Тебе пора разморозиться, – прошептал он. – Иначе превратишься в сосульку.
Я покинула каток неохотно. Он помог мне снять коньки, которые будто примерзли к ногам. Укутал в теплые одеяла. Мы сидели в построенной по соседству палатке и потягивали горячий яблочный пунш.
– Прежде чем уйдем, я все же хочу покататься на этой старомодной карусели, – сказала Скай, прерывая тишину.
Мы уже видели карусель у входа на рынок. Она, кажется, была совсем древней. Таких сейчас вообще не строили, но здесь все становилось возможно. Лошади, стоящие на помосте, были сделаны из дерева и покрашены в разные цвета. Коричневые, черные и белые. Некоторые запряжены в открытые кареты.
– Раньше мы с мамой всегда ездили в одной из этих карет, – сказала Скай. – Она обещала мне, что я смогу сама кататься на лошади, когда стану повыше, – она задумчиво нахмурилась.
Я знала, о чем она думала. Ее мама умерла вскоре после ее пятого дня рождения. С тех пор Скай отказывалась садиться на старых лошадей, когда ездила со мной и моей семьей на рождественскую ярмарку в Эдинбург. Она утверждала, что ее мама обещала прокатиться с ней на красочной деревянной лошади с белой гривой.
Кассиан усадил меня на вороного коня, встал рядом и придержал меня. К моему изумлению, Скай позволила Фрейзеру занять место позади нее на белом коне. Он обхватил ее талию руками, и она склонила голову к его плечу. Ее лицо сияло.
– Она больше не сможет ему сопротивляться, – прошептал Кассиан мне на ухо, и пришлось отдать ему должное.
Неужели это было желанием Фрейзера? Почему оно исполнялось медленнее, чем у остальных? Я не знала, что и думать об этом.
Когда наш транспорт пришел в движение, Скай громко рассмеялась. Лошади раскачивались вверх и вниз. На лице Грейс читалось беспокойство, но я хотела лишь насладиться идеальным моментом.
Может, тоже должна загадать желание? Жизнь стала бы легче, если бы я не помнила, откуда родом?
Кассиан был таким беззаботным. Я и не знала, что он может так хорошо себя чувствовать. Он всегда напряжен и контролировал себя, даже когда целовал меня. Здесь все было иначе. Он изменился, и я не была до конца уверена, какой Кассиан мне нравится больше. Но если мы останемся здесь, значит ли это, что я больше никогда не увижу свою семью? Что за жизнь это будет? Мы не делали ничего по-настоящему значимого, а только гуляли, плавали и тусовались. Я бы никогда не подумала, что буду скучать по учебе и преподавателям. Возможно, я могла бы найти себе тут какое-то дело. Мы со Скай могли бы открыть кафе. В этом огромном доме достаточно места. Ее мать могла бы печь, а Скай – играть на пианино. Почти как дома. Я бы привыкла. Может, мне стоит приложить больше усилий. Жизнь в Доме желаний, в сущности, не была плохой.
– Я желаю, – тихо прошептала я.
– Что? – спросил Кассиан. – Чего ты хочешь? – он протянул мне руку.
Мой взгляд встретился с его.
– Ничего, – тихо сказала я. – У меня есть все, о чем я мечтала.
На его губах заиграла улыбка.
– И не надо сейчас ничего себе придумывать, – смущенно сказала я.
Карусель остановилась, и Кассиан снял меня с лошади.
– Ты – все, чего я хотел, – затем он поцеловал меня так мягко и тепло, что не могла сопротивляться. И тем не менее чувствовала узел в сердце.
Было кое-что, чего он желал больше, чем меня.
Грейс избегала меня, где бы я ни пыталась ее перехватить, и я задавалась вопросом, почему она это делала. Если мы оставались единственными, кто помнил, мы должны были держаться вместе. И тем не менее командная работа никогда не являлась сильной стороной Грейс.
Виктор не появлялся. Неужели Совет отнял у него ауреолу? Я проклинала Рубина, который прервал нас.
В мою дверь постучали, и Скай заглянула в комнату.
– Ты придешь наряжать елку?
– Да, конечно. – Мне бы не помешало развеяться.
