Затем раздался колокольный звон, и шум, доносящийся с рядов, затих. Вошли еще четыре человека. Дэмиана я узнала сразу, на его лице застыла торжествующая ухмылка. Затем появились фавн, оборотень и Элизьен.
Зрители поднялись на ноги, и я сделала то же самое, пока четверо продвигались к каменному столу. Они будут вести судебное разбирательство и допрашивать нас, как сообщила мне Рэйвен. Увидев подобный состав, я задалась вопросом, не вынесен ли уже приговор.
Элизьен начала говорить:
– Настоящим я открываю судебное разбирательство, – начала она безэмоционально. – Обвиняемые – человеческая девушка Элиза и эльф Кассиан. Вам вменяют убийство сивиллы Мойры и колдуна Виктора де Винтера. А также обвиняют в похищении колдовской печати и злоупотреблении ее силой, чтобы разрушить наш мир.
С рядов доносилось возмущенное перешептывание.
Я сглотнула. Звучало ужасно. Как Элизьен и Мерлин вообще позволили выстроить такое обвинение? Они же знали, что ничего из сказанного не было правдой. Я бы не тронула ни Мойру, ни Виктора.
Когда все снова расселились на месте, со своего каменного стула поднялся оборотень. Он посмотрел на меня свысока. Его волосы выглядели неопрятно, а темный костюм был весь усыпан пятнами.
– Сознаешься ли ты в том, что убила сивиллу? – спросил он, и я заметила его клыки, когда он открыл рот.
Я покачала головой. Адреналин несся по моим венам. Этот парень пробудил во мне все защитные инстинкты.
– Ты втерлась к ней в доверие, – продолжал он, наклоняясь ко мне поближе. От него пахло чем-то металлическим. Это что, кровь? Я подавила рвотный позыв. – Смотрела ли она в твое будущее? Знала ли она, что ты принесешь нам погибель?
– Мы были друзьями, – твердым голосом заявила я. – Я никогда не причинила бы Мойре вреда.
– Но ты бродила вечером по замку накануне ее убийства. Ты это признаешь?
– Я находилась на кухне с Моргайной. Это правда. А после Квирин отвел меня в мою комнату.
– Рэйвен ввела комендантский час, – давил оборотень безо всяких эмоций. – Ты вообще никуда не должна была ходить. Может, ты сразу направилась к сивилле.
– Ее звали Мойра! – выкрикнула я. – У меня не было ни единой причины убивать ее!
Зрители зашептались.
– Значит, ты признаешь, что у тебя была возможность спуститься в подвал.
– Возможно. – Я пожала плечами, размышляя о том, кто видел меня в тот вечер, но оборотень уже продолжал свои обвинения. Кто-то, видимо, сказал ему, что я была на кухне.
– Это правда, что ты принесла из Дома желаний печать Белиозара? – спросил теперь фавн, прогуливаясь передо мной взад-вперед. Я кивнула. Об этом знали все, кто находился в зале суда. – А почему ты не передала печать тем, у кого она была бы в безопасности? Мерлину, например, или Элизьен?
– Я не могла этого сделать, – честно ответила я. – В тот момент я считала, что смогу освободить свою подругу Грейс.
Фавн усмехнулся.
– Ты должна была незамедлительно передать печать колдунам. У них есть на это юридическое право. Что случится с нами, если люди начнут решать судьбу волшебных предметов?
Толпа загудела. Что-то полетело на сцену. Элизьен постучала по столу, призывая к тишине.
– Вероятно, ты с самого начала планировала использовать печать, чтобы уничтожить Аваллах.
– Почему я должна хотеть этого? – поинтересовалась я. Этот тип меня не запугает. Фавны, в отличие от оборотней, были действительно безобидны, хотя его глаза сейчас жадно сверкали. Но он вряд ли проткнет меня своими рожками.
– Это ты нам расскажи. Может, потому что Элизьен запретила тебе встречаться с Кассианом? Безответная любовь может стать мощным стимулом для мести.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Не позволю им обсуждать мою личную жизнь. Уж точно не перед всеми этими людьми.
– Ты искала в библиотеке инструкции по использованию печати, – сменил тему он. – Будешь это отрицать?
– Я хотела узнать, есть ли способ вернуть Грейс. – Откуда он вообще это знал? – Это, конечно, неудивительно. Я хотела спасти ее.
– Ты заставляла тролля, – он указал пальцем на Квирина, – помочь тебе.
– Мы друзья, – ответила я. – Друзья помогают друг другу, когда у них возникают проблемы. – Мои ладони вспотели. Они загнали меня в угол. Лицо Квирина оставалось невыразительным, но он ободряюще мне подмигнул. Я была рада его видеть, пусть все и пытались обвинить меня, используя его как рычаг давления.
– Всем известно, что печать никогда не отпускает своих жертв. – Он наклонился ко мне. – Мы знаем, что ты задумала, и пощадим тебя, если ты сейчас же вернешь печать.
– У меня ее больше нет, – выдавила я. – Я уже это говорила.
Дэмиан вдруг вскочил с места.
– Что с ней произошло? Он помогал тебе? – Колдун повернулся к Кассиану, и в его глазах вспыхнула холодная ярость. Дэмиан думал, что победил.
– Я не украла печать, а отнесла ее в безопасное место. Спрятала ее от тебя.
– Ты злоупотребила силой печати и уничтожила Священное дерево, – ответил колдун. – За это приговаривают к смерти.
Я сжала руки в кулаки. Он говорил это только для того, чтобы запугать меня, но мне нельзя было уступать. Зрители повскакивали со своих скамеек.
– Осудить их! – услышала голоса. – Изгнать обоих!
