Я нажала отправить и одним быстрым движением закрыла ноутбук, чувствуя что-то влажное на своей щеке.
Сжав холодным пальцами телефон, долго смотрел на номер мамы, больно прикусив губу нажала на вызов. Равнодушный, автоматический голос перенаправил меня на голосовую почту.
- Привет мам, - прошептала, сдерживая всхлип. - У тебя же все хорошо? Папа не обижает? Кажется я скучаю.
Быстро нажала отбой и отбросила телефон подальше, тут же пожалев о том, что наговорила. Сегодня, точно, не то утро, а может и не тот день. Я редко бываю искренней даже с собой, не то что с родителями. К тому же, сейчас, я ощущала себя слишком ранимой, надеюсь так сказывалось похмелье.
Тяжело вздохнув, выбралась из под одеяла.
Прошлась по пустым комнатам в поисках Мейсер, но подруга если и была дома, то никаким образом не собиралась выдавать свое присутствие. Порывшись на кухне вспомнила о спагетти, которые оказались очень даже съедобными. У Франца явный кулинарный талант. Еще мне потребовалось две чашки черного кофе перед тем как вернуться к своему телефону, который по-прежнему молчал.
Я набрала номер Нелли, но так и не услышала ее голоса, поэтому просто оставила ей сообщение: "Я напортачила".
Через двадцать минут снова отправила ей смс: "Чувствую себя одинокой".
Подруга так и не перезвонила.
Спустившись в гостиную, тут же оценила" масштаб последствий" вечеринки, но за уборку приниматься не спешила. Душа требовала чего-нибудь приятного. Конфетки не помогли.
Мама считает, что лучший выход из депрессии это шоппинг. Решительно направилась в ванную комнату. Даже любимый гель для душа с запахом шоколада, казалось, не сумел меня полностью избавить от запаха Франца. А уж я то постаралась, хорошенько поскребла себя мочалкой.
Через час моя заплетающаяся, в собственных ногах, тушка не спеша выползла из подъезда и направилась к своему автомобилю, который оказался не заправленным, пришлось идти к остановке, что не прибавило оптимизма.
Ну по результату это того стоило.
Торговый центр встретил меня ярки светом, мигающими вывесками и веселым щебетание окружающих.
Ворвавшись в первый же обувной магазин, я встретила их.
Ярко-красные, лаковые лодочки на тонкой шпильке. Это была любовь. Туфли казались идеальными. Я прикинула в уме сколько мне нужно отдать Маслову и сколько я могу потратить. Оказалось мало, но разве это имело значение, я автоматически направилась к туфлям и вряд ли кто-то мог остановить меня в этот момент. Трясущимися руками натянула на свою правую ногу красивую обувку. Последнюю пару, кстати, тридцать пятого размера. Это я к тому, что мой размер чуточку больше. Самую малую чуточку.
Честно сказать туфельки оказались очень неудобными, но в равной степени прекрасными. Кажется, ширина этой обуви предназначалось только для четырех пальцев, а мизинец в расчет никто не брал. Какая досада. Почти припрыгивая и улыбаясь как сумасшедшая и явно неадекватная, неслась к кассе с коробочкой в руках, прихватив на бегу какой-то баллончик с надписью "Растяжитель для обуви".
В соседнем магазинчике я прикупила себя такую же лаковую сумочку, после чего счастливая направилась домой.
Ну... почти направилась.
На выходе заметила бутик нижнего белья. Выпучив глаза бросилась туда и зачем-то схватила вешалку с кружевным комплектом все в той же цветовой гамме. Еще чулочки и подвязки. Последние обнаружила у себя в руках только когда оказываюсь на кассе. Подвязки. Мейсер сойдет с ума. Ну я типа счастлива. Пока в голову не приходит очередная, не очень умная идея. Сворачиваю в дамскую комнату и достаю из пакета коробку с туфлями.
С силой напяливаю прекрасную, красную слабость на свои бедные ножки, чтобы уж наверняка жизнь сахаром не казалась, и уже больше не прыгая, корявенько вышагиваю к выходу.
Еще час адской поездки в автобусе и квартира снова встречает меня тишиной. В прихожей скидываю лодочки, уже не такие любимые. Совсем чувство счастья покидает меня в собственной комнате, когда пересчитываю оставшиеся деньги, кажется я потратила больше чем хотела, да и могла в принципе. Складываю оставшиеся деньги в белый конверт и убираю его в новую сумку.
Мейсер до сих пор не объявилась, в результате чего мне приходится убираться одной. Обложившись, тряпкой, щеткой и тазиком с водой принимаюсь за чистку паласа.
Вот в этот самый момент ненавижу Франца еще больше, хотя кажется куда уж там. Да и Влад совсем не хочет меня порадовать. Вот почему он не звонит? Конечно я могла бы позвонить первой, но гордость не позволяла. Мне нужно было услышать особенные слова. И вообще, я же девочка! Нам природой позволено - дуться и обижаться, не брать трубку и выносить мозг собственному парню, а за одно и другим.
Мобильный неожиданно зазвонил во время моей мысленной тирады и я подпрыгнула разливая мыльную воду по паласу, да и не только.
- Привет, - радостный голос Петровой настораживает. - Занята?
- Отчасти. - Пытаюсь вытереть лицо. - Палас отчищаю от чьих-то громадных ног. Вот уродство.
- Мейсер уже добралась до дома?- Интересуется она, все тем же счастливым голосом.
