— Наш сегодняшний софизм называется «Из сострадания».
Она затрепетала от восторга.
— Слушайте внимательно, — сказал я. — Человек просит работы. Когда хозяин спрашивает, какая у него профессия, человек отвечает, что дома у него жена и шестеро детей, жена беспомощная калека, детям нечего есть, нечего надеть, в доме нет кровати, в кладовой нет угля, а на носу зима.
По розовым щекам Полли покатились слезы.
— О, это ужасно, ужасно, — всхлипнула она.
— Да, это ужасно, — согласился я. — Только это не аргумент. Ведь человек не ответил на вопрос хозяина насчет профессии, а постарался вызвать у него чувство симпатии…
Почти все люди склонны к определенной двойственности оценок: одна мерка для себя и для того, что нам выгодно или приятно, другая — для других, особенно людей нам неприятных, и для того, что нам вредно и не по душе. В этике это выражается в форме «готтентотской морали»: если я сдеру с тебя лишних сто тысяч, это хорошо; если ты с меня — это плохо.
Часто готтентотская мораль имеет такие наивные формы, что не знаешь, негодовать или смеяться. Например, когда очень хороший человек бранит другого за то, что тот на него насплетничал, — и сам тут же передает об этом другом новую сплетню. Не из мести, нет! Он просто не отдает себе отчета, что это сплетня. Сплетня — когда говорят другие; а когда говорим мы то же самое, это «передача по дружбе» интересного факта из жизни знакомых.
Когда эта склонность к двойственности оценки начинает действовать в области доказательств, мы имеем дело с так называемой двойной бухгалтерией. Один и тот же довод оказывается в одном случае, когда для нас это выгодно, верным, а когда невыгодно — ошибочным. Когда мы, например, опровергаем кого-нибудь с помощью данного довода — он истинен; когда нас им опровергают — это ложь.
Вместо попытки нахождения общей пользы выступающие агитируют за принятие решения, исходя только из сиюминутной выгоды, не заботясь о последствиях.
Апелляция к здравому смыслу часто может заменять реальное обоснование тезиса, хотя известно, что данное понятие весьма относительно и нередко оказывается обманчивым.
Вместо обоснования тезиса оппонентов склоняют к его принятию в силу верности, привязанности или уважения к данной фирме, лицу или даже к Родине.
Здесь достаточно привести в качестве примера знакомые всем высказывания политиков: «Народ нас не поймет», «Думаю, народ нас поддержит» и хорошо запомнившееся по советским временам «По многочисленным пожеланиям трудящихся…»
Когда интеллекта у оппонента недостает, противники используют следующие «сложные» фразы: «Это слишком лапидарно», «Указанная вами корреляция не репрезентативна». Оппонент вынужден «проглотить это неудобоваримое блюдо», только бы не показать свою необразованность.
1. Большой психологический словарь / Сост. Б. Мещеряков, В. Зинченко. — СПб., 2004.
2.
3.
4.
5. Если ты не осел, или Как узнать суфия. Суфийские анекдоты / Сост., пер. и лит. обр.: С. В. Константинов, Л. В. Смирнова. — СПб., 2003.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15. Новый энциклопедический словарь. — М., 2006.
16.
17.
18.
