Я взяла газету, чтобы он понял, что меня нисколько не интересует то, что он хочет сказать, и на второй странице мне на глаза попался заголовок. Это была история о парне, который выжил в авиакатастрофе в Перу. Его звали Филипп Оксфорд, и он летел на маленьком южноамериканском самолете. Невозможно себе представить, чтобы кто-нибудь в здравом уме доверил свою жизнь неизвестной перуанской авиакомпании.
– Начнем с того, что я должен извиниться перед тобой, – сказал Фельдман.
– За что?
– За то, что не был благодарен тебе, когда ты была моим союзником.
Филипп Оксфорд был из Сан-Клауда, Миннесота. Чтобы добраться до Перу, ему пришлось сделать пять пересадок. Это была его первая ошибка. Поскольку большинство аварий происходит во время взлетов или посадок, а он за сутки совершил пять взлетов и пять посадок, его шансы выжить значительно уменьшились.
Фельдман пытался ладонью убрать волосы с лица. Одна жирная прядь взбунтовалась и прилипла ко лбу, как хвост крысы к клею в ловушке.
– ТЫ сегодня не говорила с братом?
– Нет. – Майкл звонил мне утром, но я была на совещании и не смогла перезвонить. – А что?
– Пол все бросает.
Я смотрела на Филиппа Оксфорда и старалась выглядеть равнодушной. Услышать, как Фельдман называет его имя, даже при таких обстоятельствах было подарком. Я уже давно не слышала его имени, произнесенного вслух. Только от Лоринга, но в его голосе было слишком много негодования.
– Он бросает группу?
Фельдман покачал головой.
– Группе и так капут. Я имею в виду всю эту историю.
– О чем ты?
– Он говорит, что с него хватит, что складывать рубашки – более почтенное занятие и что он завязывает.
– А новый альбом? – Я пыталась скрыть шок, но у меня не очень получалось. – Майкл говорит, что они провели в студии целый месяц.
– Так и есть. Но Винклу ничего не нравится. – Фельдман все еще возился с волосами. – А речь идет о реально забойных песнях. По-настоящему взрывной материал. Уровень «Sgt. Pepper's» и «White Album». Я знаю, ты не веришь, что я понимаю в музыке, но я знаю Пола дольше, чем ты. И это лучшее из того, что он делал, и я не хочу, чтобы это лежало на полке.
Я мысленно перевела: «Если это окажется на полке, я могу попрощаться с надеждой стать Эпстайном».
– Так помоги ему освободиться от этого контракта, – сказала я. – Найди другой лейбл. Я думаю, тебе не нужны для этого мои советы.
Над Лимой они попали в шторм, и самолет Филиппа Оксфорда стал падать. Я решила, что надо быть идиотом, чтобы не проверить прогноз перед вылетом.
– Винкл не собирается отпускать Пола. Без борьбы, во всяком случае. И он дал аванс под новый альбом, треть которого уже истрачена на подготовку, зарплату группе и студийные расходы. Если Пол разорвет контракт сейчас, его заставят возместить все это. Конечно, он может начать процесс. Но вся эта юридическая тягомотина займет годы, будет стоить сотни тысяч, и, главное, он не сможет ничего записать, пока дело не кончится. И плюс к этому, если он подпишет контракт с другим лейблом, Винкл будет иметь приоритетное право на доходы с продажи первого альбома. А кому нужны проблемы на собственную задницу? Кто его захочет?
– Джек Стоун.
Фельдман нацелил на меня палец, похожий на маленькую сосиску.
– Не думай, что Винкл глупей нас. Как раз поэтому он его и не отпустит.
Наконец-то Филипп Оксфорд сделал что-то умное – он купил билет на место, расположенное в первом ряду сразу за выходом. Но тут же выяснилось, что его рост составляет шесть футов и три дюйма. Никакой он, оказывается, не умный, а просто ему повезло отрастить длинные ноги.
– Я не понимаю, – сказала я. – Если лейблу не нужен этот альбом, и они не собираются продавать его, почему они не могут просто его отпустить? Винклу-то зачем это надо?
– Ни за чем. Но он ничего и не теряет. Он только что выиграл джекпот с этой шлюхой из Индианы и сейчас может делать все, что захочет. И встань на его место. Он знает, что Пол – гений. Представь себе, что он его отпустит, а Пол снюхается с Джеком Стоуном и продаст пять миллионов экземпляров следующего альбома. Думаешь, Винкл может такое допустить?
– Ну и что остается делать Полу?
– Подставлять жопу. – У Фельдмана срывало резьбу. – А Винкл будет его в нее трахать. Понимаешь, он просто ловит кайф, демонстрируя силу. И если Пол не найдет компромисса, он поимеет его по полной.
Я уже собралась пошутить на тему, что Пол не возражает, когда его трахают, но почувствовала удушье, только подумав на эту тему. Я глубоко вздохнула и сфокусировалась на Филиппе Оксфорде.
«Это меня совершенно не касается», – сказала я себе.
– Элиза, я не знаю, что рассказывал тебе Майкл о том, что последнее время происходит с Полом, но…
– Майкл ничего не рассказывает мне о том, что происходит с Полом. Майкл не упоминает его имени в моем присутствии.
– Ну, мягко говоря, Пол очень сильно достал Винкла, и теперь тот сделал целью своей жизни утопить его в дерьме.
– Ты хочешь сказать, что Винкл собирается сгноить «Бананафиш» на полке только потому, что обиделся на Пола? В конце концов эта игра ему надоест.
