Мой настрой изменился, когда Лара объявила, что откроет Фонд Артемис для помощи детям-мигрантам. Я безмерно наслаждалась, воображая, что это ее прощальное «Пошли вы к черту», обращенное к семье, которая заботилась о тяжелой судьбе уязвимых подростков чуть меньше ведьмы из пряничного домика. А еще во мне нарастала паника. Насколько хорошей хотела быть Лара? Если она собиралась вложить деньги в благотворительные фонды, мне будет трудно получить к ним доступ. К действию меня подтолкнуло беспокойство, что
Полагаю, мне следует начать с представления, иначе для тебя это будет еще страннее, чем сейчас. Меня зовут Гарри, и я твой брат. Черт возьми, это звучит глупо, как будто я плохо пародирую Дарта Вейдера. Но ничего не поделаешь, это правда. У нас, конечно, разные мамы. Очевидно, один отец. Прости, не умею объяснять.
Просто начну с начала. Я не знал, кем был мой отец, пока мне не исполнилось двадцать три. Ну, то есть, не совсем так. Я провел это время с прекрасным отцом. Кристофер был невероятным человеком, всегда готовым отвезти меня на тренировку по регби, научил меня стрелять, когда я был достаточно взрослым, чтобы держать пистолет. Он поднимался, когда няня меня купала, и одевал в пижаму. Со стаканом виски в руке он присаживался на край моей кровати и каждый вечер читал мне что-нибудь. Он не был поклонником детских сказок, предпочитал книги по политологии. У него был низкий, глубокий голос, и он много жестикулировал, пока читал, и виски плескался так, что лед звенел. Этим звуком я наслаждаюсь по сей день.
У моих родителей после меня родились две дочери. Между мной и Молли была солидная разница в возрасте — пять лет, и еще два года между Молли и Белл. Родители объясняли это тем, что хотели сделать паузу и уделять все внимание мне, пока я рос. Потом я часто припоминал это сестрам. Забавно иметь братьев и сестер, даже с такой разницей в возрасте. Ты была единственным ребенком, да? Не представляю, каково это, когда рядом нет сообщников.
Всегда есть с кем позависать. Всегда есть с кем поиграть. Мама была очень нервной, но прекрасной женщиной. До того, как у нее появился я, она работала учительницей начальных классов, но думаю, на самом деле она хотела создать семью и жить в деревне. Сейчас не модно так говорить, но с нашей семьей это превосходно сработало. И отец был счастлив все это устроить. Вряд ли мама была достаточно сильной для работы. Тебе, наверное, кажется это смешным, ты-то крепкий орешек. Еще ты думаешь, откуда я это знаю, раз мы с тобой никогда не встречались. Но я ведь прав?
О, черт возьми, я сболтнул лишнего, да? Как я сказал, про настоящего отца я ничего не слышал, пока не стал взрослым. Я окончил Эксетер по специальности «Политэкономия» и переехал в Лондон, чтобы поработать в городе и немного повеселиться. Из-за детства в Суррее Лондон казался мне необузданным и захватывающим. На самом деле, все еще кажется. Ты же там родилась? Наверняка тебя уже тошнит от города, ты слишком привыкла к нему. Повезло! Но больше всего я хотел зарабатывать деньги. Мы, конечно, были обеспеченными. Но я видел, что покупали одноклассникам, и всегда хотел заполучить себе это. Кристофер был директором средненькой бухгалтерской фирмы и хорошо зарабатывал. Этого было достаточно. Пока однажды кое-что не произошло. В тот день мальчик из моего класса зашел ко мне на чай в середине семестра, мне было около восьми, и спросил, может ли водитель отвезти его домой. Мама улыбнулась и сказала, что вернет его в целости и сохранности, но он выглядел озадаченным. Вот тогда-то я и понял, чего мне не хватает. Забавно в восемь лет понять, что нужен водитель. Сейчас большинство восьмилеток хотят Xbox.
