Молотов говорил: «20 лет прошло после Сталина. Но кто со Сталиным крепко остался? Вот Каганович и я. Больше не знаю».
Чуев: «А Маленков?»
Молотов: «Он тоже держался хорошо. Нет, он не против Сталина… Маленков — способный аппаратчик… вопросами теории, вопросами коммунизма, по-моему, мало интересовался… Берия и Маленков были тесно связаны… Сказать, что Маленков был близок к Сталину, по-моему, нельзя…
…Маленков и Берия были будто бы в большой дружбе, но я никогда этому не верил… Маленков отмалчивался, а я знал, что он пойдёт за Берией.
…Маленков не играл решающей роли… Маленков — очень хороший исполнитель, «телефонщик», как мы его звали, — он всегда сидел на телефоне: где что узнать, пробить, это он умел. По организационно-административным делам, кадры перераспределить — это Маленков… Очень активный, живой, обходительный. В главных вопросах отмалчивался.
…Его первый недостаток заключался в том, что он сразу попал в руки правых, по политическим вопросам, а во-вторых, он вёл себя не как настоящий член ЦК, когда он сделался Председателем Совмина.
…Маленков порядочный, безусловно. Он порядочный. Но, к сожалению, вот в этих условиях мало теоретически подготовлен. Не может, видимо, по-настоящему ориентироваться…
…Маленков тут был у меня два раза… Боюсь, что видеться со мною не хочет… Приехал, всех перецеловал и уехал. Толком не поговорили. Я так ничего и не понял…
…На пленуме, когда Хрущёв предложил снять Маленкова с Председателя Совета Министров, я тоже выступил с критикой Маленкова, потому что Маленков крупными вопросами политически не занимался. Не самостоятельный.
…Маленков занимал несамостоятельную позицию. Слабоват насчёт воли, слабоват».
Перед отставкой Маленкова с поста Предсовмина его видел Твардовский:
И всё-таки, — утверждают современные историки, — некоторые идеи, рождённые государственным умом Маленкова, на десятки лет опередили своё время, а за такое явление, как «оттепель», её сторонники обязаны не Хрущёву, а Маленкову. Поэтому продолжим то, с чего начали, то есть с роли Маленкова в развенчании Сталина и, стало быть, в зарождении «оттепели».
Первое развенчание произошло уже в первые дни… без Сталина. Наиболее серьёзным было, хотя и секретное, но официальное заявление Маленкова вскоре после похорон, точнее, 10 марта на Президиуме ЦК, когда, критикуя СМИ, он сказал: «Считаем обязательным прекратить политику культа личности». В итоге секретарю ЦК Поспелову поручили контролировать СМИ, а Хрущёву — надзирать за подготовкой информации, касающейся Сталина. Короче, преодоление культа свели к нормализации объективности пропаганды.
