Совесть не продаётся. Она либо есть, либо её нет. У Горького сохранилась она до самого конца. И поэтому страшно мешала жить… И в Италии не давали ему покоя слова рабочего: «Вы — с нами, а — не наш… отравленный вы человек». Не жилось ему заграницей. Но и по возвращении, исходя из того, что я вычитал в архивах, жить ему было «весьма противно».
Трагедия состояла в том, что ни та, ни другая сторона по-настоящему не могла признать Горького «своим». И та, и другая сторона говорила ему: «Вы — с нами, а — не наш!» Дошло до того, что в 1926 году из Москвы в Сорренто полетело и доныне мало цитируемое «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому»:
Только вряд ли теперь Горький готов был даже мысленно сказать даже самому себе: «Пусть сильнее грянет Буря!»?
А строки из «Письма Маяковского» продолжали безжалостно бить в самый центр совести Горького:
Тем не менее, словно понимая состояние Горького, Маяковский, давая ему определиться, предлагал выход:
Между тем как Приговор падали на голову слова:
И Горький дрогнул. Что произошло тогда с ним? Прислушался ли к «Письму»? Подействовали ли уговоры Кремля? Или и то, и другое вместе — подействовало? Но в 1931 году вернулся Горький в Россию… и действительно (как по писанному Маяковским) получил от власти всё!!!
Подарков от Сталина сделано было столько, что даже у Горького могла закружиться голова. Началось с государственного празднования его 60-летия в 1928 году, для чего Горький специально приехал в СССР впервые после 1921 года. Стало готовиться полное собрание сочинений, вышедшее со временем в 63 томах. Потом в 1929 году последовало избрание его членом ЦИК СССР. А в 1932 году Нижний Новгород, где он родился и провёл детство, как говорится, ещё при жизни писателя был переименован в город Горький. И это — только некоторые подарки Сталина.
Кстати, и по сей день ни у одного из олигархов нет такого особняка в центре Москвы, какой «Советское правительство подарило» Горькому неподалёку от Никитских ворот. И всех скопом поэтов и писателей, а не только прозаиков отдали ему в поучение, организовав их, говорят, с его подачи и… по Постановлению ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года в один Союз Советских Писателей. И «избрали» Горького в 1934 году первым Председателем Правления этого Союза. И Алексей Максимович начал «учить и вертеть»… Ну а уж насчёт любви народной… да и женской тоже… до сих пор чего только не услышишь?! Зато из архивов о Горьком, искавшем единственно верные подходы к происходящему в стране, можно узнать следующие настораживающие факты.
Среди организованных в Союз писателей были, конечно, те, кто писал не за деньги, не за страх, а за совесть. Но большинство шло в советские писатели, чтобы, служа власти и выполняя её социальные заказы, занять в обществе привилегированное положение, а значит — получить доступ к кормушке под названием «Литфонд», в котором всё есть! Есть, если даже нигде нет! Союзом прежде всего таких писателей и выпало руководить его главному организатору Горькому. Как это делалось уже в те далёкие 30-е годы и продолжало делаться до последнего — можно представить благодаря письму одного из допущенных к этой кормушке литераторов (легендарной созидательницы Лжеленинианы Мариэтты Шагинян) в адрес Предсовнаркома Молотова.
