Небесному князю не повезло, его избранница оказалась чужой невестой. Но как отступиться, если ставки слишком высоки: без истинной у него не будет наследника, а любимые острова утратят способность летать? И все бы ничего, местные лорды частенько крали невест – дел–то, взвалил на плечо и унес. А как быть, если суженая из другого мира?
– Милорд, время пришло. Оракул ворона прислал.
Стоящий на смотровой площадке мужчина поморщился и нехотя снял руки с перил. Ему нравился бьющий в лицо ветер. Плащ за спиной раздувался, словно расправленные крылья. Казалось, еще мгновение и полет человека будет возможен.
– Держать курс на Арматорию, – произнес князь, спускаясь по подрагивающей лестнице.
Хозяин восьми летающих островов не любил обездвиженную твердь. Непривычна была молчащая почва: ни качки, ни магического гула, идущего из глубин. Стоило спуститься с острова, как он чувствовал себя пришибленным. Словно небо, обиженное его предательством, наваливалось на плечи, делая его пребывание на суше еще невыносимее. Шум работающего мовила успокаивал, потому как походил на песнь ветра – вечного спутника небесных скитальцев. А там, внизу, лорду Лерису Птородею делалось душно. Поэтому и сводил он к минимуму отношения с боящимися неба.
– Остальным следовать за нами? – тир Пикарт – командир флагманского острова Руб, передвигался, держась за канаты. Ими были опутаны все опасные места, особенно в той части, где размещались смотровые площадки, мостки с орудийными гнездами и межуровневые переходы. Только княжеский дворец был свободен от пут. Но и там иногда приходилось прикручивать к полу мебель. В небе всякое случалось.
Наблюдение за передвижением Пикарта заставило сердце Лериса сжаться. Старый небоход когда–то сам посмеялся бы над теми, кто хватается за веревки, боясь не устоять на ногах. «Не дети же малые!» А теперь настолько одряхлел, что вовсе не отрывал рук от страховки. Капитан был немощен телом, но предан душой, поэтому Небесный князь и мысли об его отставке не держал. Да и сам старик однажды высказался, что хотел бы умереть у штурвала. Зачем заставлять его смотреть на небо с нижнего уровня?
– Нет. Дело недолгое. Пусть идут заданным курсом. В случае задержки встретимся над горами Старосвета.
– А вдруг на этот раз получится?
Лерис раздраженно фыркнул.
– И правда, чего это я? – тир Пикарт натянул треуголку по самые уши. – Двадцать девять раз мимо, а на тридцатый вдруг случится? И кто придумал этот колодец? Женились бы как простые люди – по любви или согласию. Так нет, нужно с вывертом, чтобы один раз и навсегда.
Предаваясь любимому занятию всех стариков – занудному ворчанию, тир Пикарт однако не забывал крепко держаться за канат. Ему предстояло пройти не самый простой участок. Здесь сквозняк особо злобствовал, и не одна треуголка была сорвана с головы. Попытаешься такую поймать и, считай, погиб. Засосет в щели, через которые подается воздух к мовилу.
Только вытерев выступившую от напряжение испарину, небоход заметил, что лорд ушел далеко вперед.
– Побежал переодеваться, – усмехнулся старик. – Значит, еще жива в его сердце надежда.
– Так отпускать ворона или нет? – конопатый мальчишка, вывернувший из–за угла, шмыгнул носом. Дети, хоть и любили князя, старались в такие моменты ему не попадаться. Очень уж тяжелым становился его взгляд.
– Отпускай. Пусть оракул не скалит зубы. Прибудет к нему лорд.
– Тир капитан, – паж проводил глазами ворона, вылетевшего из клетки, – а почему оракул скалит зубы?
– Мы боящимся неба поперек горла. Им приходится бороться с природой – плыть по бушующему морю или карабкаться на вершину отвесной горы. А нам, на их взгляд, все дается легко. Только подлететь и веревки скинуть, чтобы заполучить необходимое. А не будет у милорда жены и, стало быть, наследника, считай, конец летающим островам. Мовилы только крови Птородеев подчиняются.
– Но лорд же крепок и силен? – голос мальчишки звенел от тревоги. Он уже не представлял себе жизни без неба. – Он проживет долго?
– Силен, – кивнул старый небоход, – но всему свое время. Ему нужно не только обзавестись сыном, но и успеть привязать к нему всех мовилов.
– А если дочка? Что будет, если родится девочка?
– Не было еще такого. Видать сами мовилы способствуют, чтобы супруга лорда понесла сына. От того брачная ночь должна свершаться на летающем острове, а не где–нибудь еще.
– Тир, а почему туна Инха не может родить для князя? Она ведь почти каждую ночь к нему ходит? Сталко хвастался, что когда–нибудь его сестра женой милорда сделается. Если боги ему истинную так и не подберут.
– То, Микуш, во–первых, не твое дело, негоже взрослых такому сопле, как ты, обсуждать. А во–вторых, боги не оставят нас без благословения. Как не оставили остальных правителей Себатры.
Потрепав юного пажа по вихрам, тир Пикарт пошаркал на капитанский мостик, откуда шло управление островом. Отдав распоряжения команде, занял привычное место в кресле недалеко от штурвала. Сунув в рот трубку, закрыл глаза, желая тем показать, что занят думами.
А думал старик об оракуле и оберегаемом им древнем артефакте. Никто не знает, каким образом колодец связан со всеми правителями Себатры. Но факт остается фактом: какую женщину он им выберет, с той детки и народятся. А до тех пор, хоть сто жен заимей, всякая окажется бесплодной.
