– Все у них, говорят, под контролем теперь… Ага! А я вот иду, и такое чувство, что тугую пружину между собой и ею с силой растягиваю. Черт, зацепило и не оторваться же! Нет же, все врут. Жертьен! Наш семейный святоша. А туда же: «Не беспокойся, кузен, теперь ты в безопасности. Это раньше была «утечка». Сейчас же все под контролем». У кого под контролем? У этой малявки?! А почему тогда так грудь печет? Или у тебя, подлый предатель?! Родственник, называется! Сам наверняка глаз положил на девчонку! Видит, миленькая глупышка синими глазищами с любопытством на мир смотрит… А у самого дома жена и… Что бы вас черти всех забрали! Да! С меня хватит! Бежать отсюда подальше и все забыть. Вот! Самое мудрое решение.
Отлок вернулся в свой загородный особняк. А там мать! Вот вам и задумал напиться – напряжение снять! В собственный дом пробирался через вход для прислуги. Дожил! А что оставалось делать?! Ну, не готов он был выслушивать ее обвинения и наставления. А еще ведь совершенно точно знал, что затеяла бы напевать ему песнь, какие изысканные невесты в этом сезоне собрались на отборе. Ну как было ей сказать, что не смотрели его глаза больше на других женщин? А на кого взор был устремлен, лгала ему и, не краснея, глядела в лицо, пока творила демона-простака! Придушил бы, если б мог! Но мать же сразу могла насторожиться, что его инстинкты обратились на щуплых мужчин! Или эта интриганка вперед него разузнала, что и к чему? Похоже на то. Иначе, жизни бы ему совсем не дала: дневала и ночевала бы в спальне по соседству от него. Нет, подумать только, все как сговорились против него. Мать, кузен, Эльза!
– Эльза? Эльза. Эльза… – повторял демон это женское имя на всякие лады.
А было это, когда уже Летиция «не дождалась» сына, который прятался от нее на своем этаже. Правильно! Ей же никто не доложил, что хозяин тайным ходом проник в собственные покои и сидел там по-тихому в обнимку с графином с крепким спиртным. Вот она, повздыхав, и поехала жаловаться на него мужу, отцу то есть. А Отлок только ухом слегка повел на шум поднимающегося в воздух ее аэрокара. Гораздо больше его теперь, когда пекло в груди, от не пойми чего, сменилось вполне объяснимым гулом в голове от опьянения, занимало звучание этого женского имени.
– А, пожалуй, я мог бы и привыкнуть. Эльза, Эльза!.. И простить. Эльза, Эльза… Но не сразу! Да, пусть задумается… Я дам ей время для размышлений над собственным поведением. Нет, ну если ей станет невмоготу от раскаяния и примчится ко мне… Я же не монстр какой-то. Но бываю строг. Даже всегда. Ранее был. Но долго, пожалуй, и сам без нее не стерплю. И так, надеюсь, недели будет достаточно…
А на следующий день его подловила, таки, мать. Кто же знал, что надумала поджидать около министерства? Пришлось с ней поговорить. Разумеется, про невест и отбор. Хотел уже напустить туману и как бы пообещать быть послушным, когда Летиция смогла все же завладеть его вниманием.
– Слышал новость, Отлок? Жертьен-то наш! Этот отшельник, завел себе какого-то нового ученика и теперь все время проводит с ним в этой своей магической школе. Да, мне Ириньяс только вчера вечером на него жаловалась. Говорит, что начала беспокоиться, что муж так от дома отвыкнет. Что бы это значило?..
– На отбор, говоришь мама, не являюсь с некоторых пор? – моментально сузились глаза демона. – Не волнуйся, дорогая, исправлюсь. Сегодня же и полечу туда. Вечером.
А Эльза действительно все эти дни очень много занималась. Загрузила себя, чтобы получилось меньше думать о грустном. Потому что мысли о таком тяжелом объяснении с Отлоком никак не хотели отпускать, они упорно лезли и лезли в голову. И от них в итоге начало ломить виски. И такое тоскливое чувство в груди разливалась к тому же. Ну, почему так все вышло?! Нет, чтобы сесть за стол, обстоятельно и спокойно поговорить… Нет, налетел весь такой недовольный, казалось, мог бы искрами вокруг себя сыпать. А за что так гневался-то? Что сама ему ранее не сказала, кем на самом деле являлась? Ага! Такому только скажи! И на крейсере, да? Где были одни мужчины. И этот демон, весь из себя самовлюбленная и самоуверенная личность, был и царем и богом. Сказал, помниться, лететь туда-то – полетели. Решил резко изменить курс – поменяли в ту же минуту. Нет, уж, дудки, чувствовала она великолепно, чем та откровенность могла для нее кончиться. Раз, и уже лежала бы не на диване в гостиной, а на той его широкой кровати.
