От приоткрывшейся связанной с этим именем памяти сделалось настолько не по себе, что ноги отказывались держать. Она так и просела, но тут же почувствовала сильную руку у себя на талии. Так дракон ее поддерживал или удерживал на месте? Подняла на него глаза и встретилась с внимательным взглядом… тайного советника, того самого, с которым свела судьба несколько месяцев назад. О да, она вспомнила, что не была его сотрудником, как думала ранее, когда он частично открылся ей недавно, а она была… Кем? До конца пока еще не осознала. Но теперь была уверена, что играла не на стороне драконов.
– Гай, Линг… какая разница? Это все сокращения от Гайтерлинга, моя дорогая любовница, – склонился над ней дракон и так и впился в губы страстным поцелуем.
Наверное, в этом храме еще так ни один из проходящих обряд мужчин не целовал свою избранницу. Потому что она видела, какими глазами на них смотрели храмовники. И главный священнослужитель, и его помощники. Те сами как окаменели, став похожи на многочисленные каменные статуи храма. Только на их лицах не наблюдалось смирения и благоговения, а там читалось безграничное удивление. И хотела бы призвать к порядку Его Светлость, да тот, как обезумел: держал ее в таких крепких объятиях, что ни пошевелиться. Легче было расслабиться и принять все, как есть, чем упираться и сопротивляться. Вот и она сдалась, обмякла в его руках и приняла поцелуй.
– Моя! – оторвался Гай от Рики на миг, чтобы заглянуть в ее синие глаза, а потом снова склонился к губам.
– Хм! – пришел в себя главный храмовник, когда брачующийся в третий раз завладел губами избранницы. – Обряд свершился! Ваша Светлость, нам бы с вами уединиться на пару слов. Это очень важно. Прошу вас…
– Потом, – отмахнулся от него герцог, все внимание посвящая новоявленной второй по значимости жене. – Аэрика, ты же понимаешь, что теперь принадлежишь мне целиком и полностью? Вот и храмовники, если хочешь, пояснят тебе этот факт.
– Не стоит. Я поняла. Как мне теперь называть тебя?
– Желательно любимым. А там… как хочешь. Линг, Гай, Гайтерлинг. Мне без разницы, – его лучезарной улыбке не возможно было сыскать равную. – И что бы ни говорили, а я тебе теперь муж, Ри. Хочу, чтобы ты именно так и понимала то, что сейчас произошло: мы поженились.
– Так и есть! – жарко зашептал, склонившись к его плечу священнослужитель. – Ваша Светлость, нам бы с вами…
– Сказал, потом! – показал свое недовольство храмовникам гневным взглядом и тоном дракон, хозяин всех окружающих владений.
– Куда мы теперь? – зябко поежилась Аэрика. – Мне бы на солнце.
– А куда хочешь? – еще раз прижал ее к своей груди мужчина. – Можем остаться здесь – в замке все приготовлено, чтобы отметить событие. Если решишь, полетим в наш маленький новый дом. А можем…
– В дом, – выпалила она, прерывая его на полуслове.
И ощущала Рика себя при этом очень и очень странно. И возбуждение, и слабость одновременно, и как будто бы опустошенность. Да еще браслет, что надел ей на предплечье Его Светлость, вдруг как впился в кожу. И голова гудела от мысли, что только что соединились те, кто не должны были это делать. Как сошлись две очень далекие друг от друга планеты, разделенные космосом. И все вместе привело к тому, что плохо соображала, что делала. А Гай под удивленные взгляды гостей вывел ее из храма и повел к площадке, на которой остался стоять аэрокар.
Сначала люди не поняли, куда направлялась пара, прошедшая малый свадебный обряд. Думали, что в замок к накрытым по случаю столам. И они вроде бы вознамерились герцога и его возлюбленную поздравить, вот и начали уже произносить положенные в таких случаях слова. До Аэрики стали долетать поздравления, как выжатые поневоле: короткие, скупые на чувства, холодные. И понятно, не супругу ведь приветствовали, вернее вторую всего лишь жену, а попросту любовницу дракона. Но, если честно, ей вообще не было понятно, как с этим ритуалом можно было поздравлять? Еще бы неделя была у нее на то, чтобы прийти в себя, постараться найти свое место в этой жизни, разобраться, что она собой представляла, в своих способностях, и ни за что не согласилась бы тогда на подобное унижение. Любовница! Ужас. И звучало-то мерзко.
