Не вижу оснований надеяться на что-то другое. Коммерческое радио имеет несколько целей, поставленных людьми, которые им владеют и управляют.
Как я уже говорил, они не хотят делиться полномочиями по принятию решений, им не нужны соратники, им подавай пассивное, покорное население, состоящее из потребителей и бездеятельных наблюдателей за политическими процессами, — россыпь распыленных, изолированных друг от друга людей, не способных объединить свои ограниченные ресурсы и стать независимой, внушительной силой, опасной для высококонцентрированной власти.
По большому счету — да, потому что стоит содержанию выйти за пределы, которые владелец готов терпеть, не замедлят вступить в силу ограничения. Но имеет место и значительная степень гибкости.
Инвесторы не врываются в телестудии, чтобы заставить ведущего ток-шоу или репортера делать так, как желательно для них. Есть другие, более изощренные и гибкие механизмы, под действием которых люди в эфире делают то, чего хотят владельцы и инвесторы. Действует всесторонний, длительный процесс фильтрации, благодаря которому все ступеньки системы, отделяющие сотрудников от позиций менеджеров, редакторов и др., преодолевают только люди, впитавшие ценности владельцев.
На этом этапе они уже могут провозгласить себя совершенно свободными. Время от времени появляется какой-нибудь пылкий независимый либерал вроде Тома Уикера, заявляющий: «Мне никто не диктует, что говорить. Что хочу, то и говорю. Это абсолютно свободная система!»
Что ж, для НЕГО так оно и есть. Он удовлетворил своих боссов, продемонстрировав, что впитал их ценности, и теперь может совершенно свободно заявлять все, что ему хочется.
Занимательная критика! На самом деле Пи-би-эс и Эн-пи-ар — элитарные институты, отражающие точку зрения и интересы состоятельных профессионалов, очень близких к бизнес-кругам, в том числе директоров корпораций. Но по ряду критериев они и впрямь либеральны.
Если взглянуть на ответы директоров корпораций на вопросы, касающиеся, скажем, права на аборт, то, полагаю, их можно будет отнести к либеральным. Наверное, то же самое относится и к ряду социальных тем, например гражданских прав и свободы слова. Они ни в коем случае не фундаменталисты, не твердокаменные христиане и возражают против смертной казни более дружно, чем большинство населения. Уверен, очень многие обладатели состояний и шишки корпораций поддерживают Американский союз за гражданские свободы.
Все это — выгодные им аспекты социального устройства, вот они их и поддерживают. По таким Критериям люди, заправляющие страной, получаются либералами, что и отражается в программах Пи-би-эс.
Вряд ли. Я не очень уверен в приведенных вами цифрах, у меня не такая цепкая память. Я выступал по местным каналам Пи-би-эс в ряде городов.
Тогда вы, наверное, правы. Но все равно — какая разница?
Сдается мне, будь управляющие пропагандистской системой поумнее, они бы давали больше эфирного времени настоящим критикам и диссидентам. Тогда возникало бы впечатление более широких дебатов и дискуссий, и это имело бы легитимирующее действие, но не последствия, учитывая подавляющий вес пропаганды с другой стороны. Кстати, пропаганда — это не только освещение событий в новостях, но и их подача в развлекательных программах, а на них приходится огромный объем усилий СМИ по отвлечению и оглуплению людей, превращению их в пассивную массу.
Это не делает меня противником большей открытости на СМИ, просто я сознаю, что она имела бы ограниченное воздействие. Нужно было бы ежедневно рисовать ясно и доходчиво иную картину мира — такую, которая отражала бы заботы и интересы обычных людей, а для этого требуется такой подход к демократии и к народному участию, как у Джефферсона и у Дьюи.
Там, где так происходит, — а так происходило даже в современности — перемены налицо. Например, в Англии такие массовые СМИ действовали до 1960-х годов, помогая оживлять и поддерживать культуру рабочего класса. Они сильно повлияли на британское общество.
По-моему, в нем есть и положительное, и такое, что меня настораживает и тревожит. Это интуитивная реакция, доказательств у меня нет, но мне кажется, что поскольку люди — не марсиане и не роботы, прямой, личный контакт нос к носу остается крайне важным элементом человеческой жизни. Он помогает развивать понимание самого себя и других, способствует формированию здоровой личности.
