То же самое можно сказать по массе других поводов. Например, пытки и убийства на Гаити. Почему бы не сказать гаитянцам: «Вам надо поступать так: самим идти навстречу убийцам и класть головы под их топоры — тогда, быть может, это кто-то заметит...» Предположим.
Но куда полезнее сказать людям, снабжающим убийц топорами, что им надо перестать делать это.
Проповедовать ненасилие легко. Серьезно относиться к этому может разве что кто-нибудь вроде Дейва Деллинджера (заслуженный активист движения пацифистов), не отделяющего свою судьбу от судьбы жертв.
Найти виноватых в исторических катастрофах нелегко. Это все равно что ткнуть пальцем в виновника болезней конкретного страдальца. Существует множество всевозможных факторов. Предположим, человека пытали — это не могло не сказаться на его здоровье. Но уже после пыток он мог неправильно питаться, вести разгульную жизнь и умереть от сочетания причин. Мы говорим примерно об этом.
В том, что колониальное правление было бедой, не приходится сомневаться. Возьмем ту же Индию. Перед приходом британцев в Бенгалию это было одно из богатейших мест на земле. Первые британцы, вооруженные торговцы, описывали ее как земной рай. Теперь это Бангладеш и Калькутта — символы отчаяния и безнадежности.
В богатых сельскохозяйственных районах выращивали необыкновенный тонковолокнистый хлопок. По тогдашним стандартам у них было передовое производство. Например, в Наполеоновские войны одно из флагманских судов английского флота сошло со стапелей индийской верфи. Причем построили его не британцы — это было собственно индийское изделие.
О том, что там случилось, можно прочесть у Адама Смита, писавшего больше двухсот лет назад. Он клеймил лишения, которые несли в Бенгалию британцы. По его словам, первым делом они уничтожили сельскохозяйственную экономику, потом превратили «нехватку еды в голод». Это произошло, в частности, вследствие превращения пашен в опиумные плантации (потому что Британия могла продавать Китаю только опиум). Это вызвало в Бенгалии массовый голод.
Кроме того, британцы пытались уничтожить на контролируемых ими индийских территориях существовавшую там систему фабричного производства. Примерно с 1700 года они ввели высокие тарифы, не дававшие индийским фабрикантам конкурировать с британским текстилем. Индия имела относительное преимущество, поэтому там приходилось уничтожать уже произведенное. Там использовался хлопок более высокого качества, система производства была во многом сопоставима с британской, если не лучше.
Британцы добились успеха. В Индии произошла деиндустриализация, она стала сплошной деревней. В Англии побеждала промышленная революция, а Индия превращалась в нищую аграрную страну.
Только в 1846 году, когда конкуренты были разгромлены, когда Британия ушла далеко вперед, она вдруг открыла достоинства свободной торговли. Почитайте британских либеральных историков, крупных сторонников свободной торговли — они все это хорошо сознавали. Все это время они твердили: «Конечно, то, что мы творим в Индии, нехорошо, но иначе погибнут мануфактуры Манчестера. Необходимо подавлять конкурентов».
Так продолжается и по сию пору. Конкретные примеры в изобилии предоставляет та же самая Индия. В 1944 году Дж. Неру, сидя в британской тюрьме, написал интересную книгу «Открытие Индии». В ней он указывал на корреляцию между британским влиянием и контролем в том или ином районе Индии и уровнем бедности. Чем больше британцы пробыли в том или ином месте, тем это место беднее. Хуже всего пришлось, конечно, Бенгалии, нынешней Бангладеш. Колонизация Индии начиналась оттуда.
В Канаде и вообще в Северной Америке эта закономерность не прослеживается, потому что здесь местное население истреблялось. Это описывают не только нынешние «политкорректные» авторы. Откровенны были даже сами отцы-основатели.
Первый министр обороны генерал Генри Нокс говорил, что мы поступаем с туземцами хуже, чем конкистадоры с жителями Перу и Мексики. По его словам, будущие историки ужаснутся «истреблению» этих людей — ныне это назвали бы геноцидом — и изобразят его в самых черных красках.
Это никогда не составляло загадки. Задолго до ухода от власти Джон Куинси Адамс, интеллектуальный вдохновитель «Предназначения судьбы», стал противником рабства и политики в отношении индейцев. Он говорил, что его втянули — вместе со всеми остальными — в преступление «истребления» такой чудовищности, что Бог непременно покарает их всех за эти «гнусные прегрешения».
