Рафаэль:
«Закажешь в «Сладких Грезах» ещё раз, и я больше не буду с тобой работать».
Ничего себе.
— Ну, ты спишь с ней? — спросила я, передавая телефон обратно.
— Конечно, нет. — его ответное рычание было свирепым. — Я не прикасался к женщинам с тех пор, как понял, что я твой. И уж точно не стал бы прикасался к ней сейчас.
«Твой».
Он сказал это так легко. Как будто это было естественно и неизменно.
— Ты не мой. Прошлой ночью ты это ясно дал понять. — я сняла кастрюлю с плиты и аккуратно перелила шоколад в формочки. — Вчера позвонила Татум и спросила, что происходит между тобой и мной. Я сказала ей, чтобы она не выполняла никаких заказов для тебя, и она решила, что что-то случилось. Когда я рассказала, что нашла Синди на пороге твоего дома, она спросила, не спишь ли ты с ней, и я ответила, что не знаю. Вероятно, она рассказала об этом Рафаэлю.
Его челюсть сжалась.
— Ты должна была знать, что это не так. Я никогда не флиртовал с этой женщиной.
— Мы не пара, так что твоя сексуальная жизнь меня не касается. — я мило улыбнулась ему, и он сузил глаза. — Точно так же, как моя сексуальная жизнь не касается тебя.
— Чёрта с два.
Я сменила тему.
— Тебе, наверное, стоит ответить Рафаэлю. Он действительно ненавидит Синди. Несколько месяцев назад он чуть не подал на неё в суд.
— Он что?
— Не знаю, как ты ещё не в курсе, но она копирует рецепты Татум. Конечно, не совсем точно, но достаточно похоже, чтобы дать им одинаковое название. Если мы объявляем сезонные лимонно-лавандовые трюфели, она объявляет их на следующий день. Если мы рекламируем мятные трюфели, она рекламирует и их тоже.
Баш ничего не ответил.
— Татум старается не обращать на это внимания, но это приводит Рэйфа в ярость. В прошлый раз она убедила его не подавать в суд, но с трудом. Уверена, узнав, что ты в одиночку поддерживаешь их бизнес, он не обрадовался. Если это повторится, думаю, Синди получит огромного обаятельного Виллина, угрожающего её жизни.
Когда он снова не ответил, я оглянулась через плечо и увидела, что его пальцы порхают по клавиатуре телефона.
Хм.
Я хотела спросить, что он делает, но решила, что, наверное, уже достаточно нагрубила ему за утро.
Через минуту у меня зазвонил телефон, и, закончив заливать последнюю порцию шоколада, я его взяла.
— Привет, Татум.
— Что ты сделала? — её шепот был паническим.
— Мне нужно, чтобы ты уточнила этот вопрос.
— Ты рассказала Башу о «Сладких Грёзах»?
— Да. Не понимаю, как он ещё не узнал. Его братья связаны с тобой и Майлзом.
— Он избегал нас. Даже если бы не избегал, он бы не узнал. Нельзя говорить Башу такие вещи — он действительно что-нибудь предпримет, — шипела она.
— Например что?
— Например, купит участок, на котором находится в кондитерская Синди, и выселит её.
— Чёрт. — я взглянула на Себастьяна.
Он всё ещё яростно печатал.
— Я разберусь с этим, — сказала я, положив трубку и отключив телефон.
Похоже, мне придется ещё немного надавить на него.
Я обмакнула палец в шоколад, прилипший к чаше, и шагнула в личное пространство Себастьяна.
Его взгляд метнулся вверх, когда моё тело почти соприкоснулось с его телом.
— Ты можешь попробовать это на вкус, чтобы убедиться, что это вкусно? — я поднесла палец к его губам, не дожидаясь ответа.
Сначала Баш не двигался.
Я начала проводить пальцем по его нижней губе — примерно так же, как он прикасался к моей в клубе — но он не дал мне возможности закончить. Баш поймал моё запястье и, не сводя глаз с моего пальца, обхватил его губами. Его язык медленно поглаживал кожу, и я затаила дыхание.
Его глаза запылали, а вожделение вокруг меня нарастало. Я представила себе этот язык на других, более чувствительных частях моего тела. Надеюсь, он тоже.
Он не спешил отпускать меня, лизал и сосал до тех пор, пока у меня не подкосились колени.
Возможно, он все-таки может быть нежным?
Наконец он отпустил меня.
— Это вкусно. — рычание в его голосе подсказало мне, что он говорил не о шоколаде.
У меня подогнулись пальцы на ногах.
— Раз уж ты так интересуешься моей сексуальной жизнью, может, тебе стоит познакомиться с ней поближе?
— Это очень трудно сделать, не питаясь. — рычание в его голосе стало ещё сильнее.
— А если ты будешь питаться, у тебя появится зависимость.
— Без сомнения.
Моя похоть удовлетворит его так, как никто другой никогда не сможет.
От этой мысли у меня ещё больше подогнулись пальцы на ногах.
— Похоже, мне придется найти кого-то другого, кто позаботится о моих потребностях. — я начала отступать, но его рука поймала меня за бок.
Прямо под грудью.
Его большой палец легонько коснулся нижней части моей груди.
— Следующий мужчина, который прикоснётся к тебе, лишится жизни, Бринли.
— Включая тебя?
— Нет. Ты принадлежишь мне.
— Я принадлежу сама себе.
Его большой палец снова погладил нижнюю часть моей груди, чуть сильнее, как будто это было наказанием.
— Снова согласна не соглашаться.
Агх.
Он был в бешенстве.
И мне всё ещё нужно было украсть его телефон.
Что означало продолжение отвлекающего маневра.
