Вечером Оливия почти силой выставила Джека к друзьям, которые вот уже почти три недели пытались зазвать его в бар. Закрыв за ним дверь, Оливия облегченно вздохнула: ее совесть успокоится хотя бы на пару дней. Пусть посидит с друзьями, поболтает, расслабится, думала Оливия, поднимаясь в свою комнату. Может быть, в баре будет какая-нибудь симпатичная блондиночка – я помню, такие нравятся Джеку. Он завяжет с ней роман, и из этого, глядишь, и выйдет что-то толковое. Если уж я решилась завести ребенка, положительному во всех отношениях Джеку тем более пора задуматься о семье. Да, ему очень нужна милая и добрая домашняя женщина. Такая, которая будет готовить ему разные невероятные блюда, ждать его с работы и всячески создавать уют... Кстати, не купить ли мне сюда какую-нибудь милую безделушку?
Оливия остановилась возле окна на площадке между двумя этажами. Она внимательно посмотрела на широкий подоконник и подумала, что было бы здорово набросать здесь разноцветных подушек. Но сразу же вздохнула и пошла дальше.
Пусть этим занимается женщина, которая будет жить в этом доме вместе с Джеком. Не стоит мне лезть сюда. Тем более что любая женщина сразу же поймет, что идея с подушками могла принадлежать только сопернице, пусть даже соперница и ждет ребенка непонятно от кого... А все равно у меня бы получилось украсить этот дом лучше, чем у кого-то другого! Ведь я знаю Джека столько лет...
Оливия грустно вздохнула, поймав себя на чувстве ревности к женщине, которой еще нет и в помине.
Я схожу с ума! – решила она. Подумать только, я ревную Джека к какой-то блондинке, которой и близко возле Джека еще нет! Боже мой, ревновать Джека! Да, он мне небезразличен и мне не все равно, кто станет его женой, но ведь это только потому, что я люблю его, как любила бы брата, если бы родители решились на второго ребенка.
Успокоив себя таким образом, Оливия легла на свою кровать и свернулась клубочком. Она вновь чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Но сейчас ее успокаивала мысль, что скоро рядом с ней будет ребенок, человек, которому не все равно, что она чувствует.
Я несправедлива к людям, остановила себя Оливия. Если бы я сейчас позвонила маме и сказала бы, что мне плохо, она бы бросила все и примчалась ко мне. Но ведь я не хочу ее расстраивать. Да и папа разнервничается... Хватит с них того, что беременная незамужняя дочь живет в доме старого друга. Пора бы взять себя в руки. Я ведь никогда не позволяла жалости к себе взять верх. Я должна быть сильной ради своего сына.
Оливия вздрогнула, поняв, что впервые в мыслях определила пол ребенка.
Или дочки, поспешила добавить она, почему-то не слишком в это веря. Интересно, на кого он будет похож? Я все же надеюсь, что на моего папу.
Глаза Оливии начали слипаться, и она почувствовала, что сейчас уснет.
Интересно, что сейчас делает Джек? – возникла странная мысль, и сон как рукой сняло.
Оливия села на кровати и нахмурилась.
Я не должна даже думать об этом. Хорошо, что хоть Джек не догадывается о моих мыслях! Как я вообще могу его ревновать или пытаться следить за ним? Неужели из-за того, что он проявил доброту и дружеские чувства, я уже решила, что имею на него какие-то права? И ладно бы, если бы хоть что-то я к нему чувствовала, кроме дружеского расположения!
От самобичевания Оливию отвлек телефонный звонок. Она недовольно сняла трубку, разговаривать с кем бы то ни было не хотелось.
– Оливия Хэмстон, – по привычке представилась она.
– Знаешь, я думала, что вы с Джеком наконец-то перестанете валять дурака и ты скажешь Оливия Эйстон! – раздался в трубке веселый голос Кейт.
– Кейт! Ты уже приехала?! – восторженно воскликнула Оливия. – Как же хорошо!
– Неужели тебе плохо рядом с Джеком? – изумленно спросила подруга.
– Нет, Джек просто золото!
– Так когда же ваша свадьба? Я заслужила место подружки?
– Какая свадьба, Кейт?! Приди в себя! Мы просто друзья, – попыталась вразумить ее Оливия.
– Просто друзья не живут друг с другом.
– Видишь ли, в моем положении сложно говорить о какой-то романтике. Тем более о том, что мы живем друг с другом. Если ты понимаешь, что я хочу сказать!
– Отлично понимаю, только не знаю, что вас останавливает. У тебя уже начался второй триместр, никакой опасности нет...
– Кейт! – возмутилась Оливия. – Я не собираюсь спать с Джеком. Мы друзья. Хватит того, что он мне помогает. И потом, Джек совсем не мой тип.
– Твой не твой, но ребенка усыновить он готов...
– Я не имею никакого права пользоваться Джеком только ради того, чтобы предоставить ребенку суррогат отца.
– Что значит – суррогат! Джек будет великолепным отцом!
– Я не буду связывать Джека по рукам и ногам только потому, что так мне будет удобно. Мы с ним договорились, что я останусь у него до того времени, как окончательно оправлюсь после родов и выйду на работу.
– И какой же это срок?
– Шесть месяцев с рождения ребенка.
– Значит, вы будете жить вместе еще год? Оливия, если бы ты была чуть умнее, ты бы уже давно женила его на себе! Тем более что Джек, судя по всему, вовсе не против.
