– Мне все равно придется возвращаться в больницу всего-то через пять месяцев! – спокойно сообщила Оливия. – Мы уже можем ехать?
– Да, конечно. Ты попрощалась с врачами?
– Слушай, Кейт, ты что, пытаешься меня здесь задержать? – удивилась Оливия. Другого объяснения странному поведению подруги она не находила.
– Что ты такое говоришь?! – возмутилась Кейт. – Так ты попрощалась?
– Да. Еще утром. Потом ждала тебя полдня. Я хочу домой!
– Сейчас едем! Подожди только минутку, мне очень нужно в туалет!
Оливия тяжело вздохнула, но указала рукой подруге, где в палате удобства. Но не успела Кейт пройти и половину пути, как дверь распахнулась и в палату вплыл огромный букет белоснежных лилий.
– Боже мой, какая красота! – пробормотала пораженная Оливия.
– Я рад, что тебе нравится! – довольно сообщил Джек, показываясь из-за букета.
– Так! Кейт, выходи сейчас же! – потребовала Оливия.
Подруга с виноватым выражением л
Оливия строго посмотрела на нее.
– И что это значит? – спросила она.
– Я приехал, чтобы забрать тебя домой, – сказал Джек. – Ты уже собралась?
– Так вот почему ты задерживала меня? – набросилась Оливия на бедную Кейт.
– Ой, я оставила на плите молоко и забыла выключить утюг! – пролепетала Кейт и выбежала из палаты.
– Вернись сейчас же! – потребовала Оливия, но подруга уже была вне пределов досягаемости.
– Не обижайся на нее. Это я заставил Кейт помочь мне найти тебя и забрать домой.
– С тобой я вообще не желаю разговаривать! – гневно сказала Оливия. – И видеть тебя не желаю, и иметь с тобой ничего общего не хочу!
– Есть кое-что, связывающее нас сильнее любых уз! – улыбнулся Джек и сделал шаг, чтобы обнять Оливию.
Она отскочила в угол и угрожающе подняла руки.
– Не прикасайся ко мне!
– Лив, это просто глупо, – попробовал вразумить ее Джек. – Ты хочешь устроить скандал на всю больницу? Хватит уже и того, что ты устроила дома! Помнишь, чем закончилось? – Джек обвел рукой больничную палату. – Так что не волнуйся и дыши глубже. Мне очень хочется, чтобы ты вернулась домой. Скоро Рождество, Лив, это домашний, семейный праздник.
– Я никуда с тобой не поеду! – твердо сказала Оливия.
– Прекрати ломать комедию, – раздраженно произнес Джек, но тут же взял себя в руки и заговорил с Оливией нежным голосом, словно уговаривал неразумного ребенка не лезть в трансформаторную будку.
– Не поеду!
– И куда же ты поедешь, если не ко мне домой? Как ты уже догадалась, квартиру Кейт тебе не нашла. Да и ты ее сейчас не найдешь, все же через неделю Рождество. Поедешь в отель? Но номера не заказать за месяц. Есть, конечно, еще третьесортные гостиницы... Я настолько противен тебе, что ты предпочтешь на Рождество общество тараканов?
– Я поеду к родителям, они всегда рады мне, – уже не так уверенно сказала Оливия. Но как только она поняла, что это на самом деле решение всех проблем, морщинки на ее лице разгладились и она весело улыбнулась. – И почему я раньше об этом не подумала?!
– Видишь ли, проблема в том, что я взял на себя смелость пригласить их к нам. Утром в сочельник они приезжают.
– Ты все решил за меня! – возмутилась Оливия. – Джек Эйстон, ты просто не оставляешь мне выбора! Это нечестно!
– Может быть, но лишать меня счастья каждый день видеть тебя, наблюдать, как развивается наш ребенок, еще хуже. Если бы ты только знала, что я пережил, когда ты пропала неизвестно куда! А потом позвонила Кейт и сказала, что ты в больнице. И я даже не мог приехать, потому что боялся волновать тебя. Нет уж, Оливия, теперь я тебя никуда не отпущу!
– Очень мило, – язвительно заметила Оливия. – Но пока что я дееспособна. Я не хочу жить с тобой под одной крышей. Ты предал меня, и если раньше я ощущала к тебе определенные нежные чувства, то ты умудрился все разрушить. Ты мне стал безразличен, Джек.
– Настолько безразличен, что ты бережно хранила все мои букеты? – улыбаясь спросил он.
Оливия покраснела и отвела глаза. Если бы он знал, что лепестки роз с самого первого букета она сложила в пакетик, чтобы потом сделать подушечку и положить ее возле кроватки ребенка, чтобы хоть что-то напоминало ему об отце.
– Говорить не о чем! – твердо сказал Джек. – Собирайся, мы едем домой.
Тихо напевая себе под нос знакомые с детства рождественские гимны, Оливия развешивала ветви омелы над камином. Она осторожно слезла с табуретки и отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться результатом. Удовлетворенно кивнув, она подошла к камину и принялась перебирать украшения, решая, что и куда повесить.
– Мне иногда кажется, что ты просто идеал! – тихо прошептал ей на ухо Джек.
Оливия вздрогнула и чуть не выронила стеклянный шар с домиком и кружащимися хлопьями снега.
– Ты меня испугал! – возмутилась она.
– Не хочешь узнать, почему ты идеал? – поинтересовался Джек.
Оливия отвернулась и сделала вид, что занята украшениями. Вот уже неделю она старательно демонстрировала неприязнь к Джеку. Даже разговаривать с ним она начала только три дня назад и то потому, что утром принялась беседовать о погоде с собственным отражением.
– Ну давай, Оливия, признайся, что тебе интересно, – подначил ее Джек.
